Линки доступности

Письмо сенаторов вызвало беспокойство за судьбу переговоров с Ираном


Открытое письмо 47 американских сенаторов-республиканцев властям Ирана

Открытое письмо 47 американских сенаторов-республиканцев властям Ирана

Однако, считают эксперты, у переговорщиков из шести стран-посредников и Ирана остается множество стимулов двигаться дальше

Открытое письмо 47 американских сенаторов-республиканцев властям Ирана, вокруг которого в США разразился бурный скандал, в остальном мире не вызвало столь бурной реакции.

Подобно любому обращению законодателей любого государства, за пределами страны оно было встречено равнодушно, как вполне обычное для политики дело.

Однако, по словам экспертов, это вовсе не значит, что письмо не отразится на судьбе переговоров, а возможно, и на единстве позиций шести стран-посредников и твердости международного режима санкций.

«Оно определенно вносит смуту, - отмечает Джеймс Бойз из Королевского колледжа в Лондоне, автор книги о внешней политики администрации Клинтона. - Я полагаю, из-за этого Ирану будет гораздо сложнее поверить, что он имеет дело с честным маклером. В любых переговорах хочется быть уверенным, что другая сторона будет соблюдать условия соглашения».

В самом деле, иранское информагентство Mehr в четверг опубликовало комментарии высшего руководителя Ирана аятоллы Али Хаменеи, который выразил «беспокойство» по поводу письма, «поскольку другая сторона известна своей склонностью к непрозрачности, обманам и вероломству».

Хаменеи также обвинил Соединенные Штаты в «уловках и обманах», отметив, что каждый раз по мере приближения к соглашению «тон другой стороны, в особенности американцев, становится все резче, грубее и жестче».

Тем временем адресат письма - министр иностранных дел Ирана и лидер иранской переговорной группы Мохаммад Джавад Зариф постарался подчеркнуть, что письмо его не взволновало.

В заявлении, опубликованном иранским правительством, он отмечает, что письмо «не имеет юридической ценности и по большей части представляет собой пропагандистскую уловку». Зариф также упрекнул сенаторов за непонимание как международных, так и американских законов.

И, самое главное, он напомнил, что международное право предполагает, что будущий президент США, кем бы он ни был, должен соблюдать любое соглашение, заключенное президентом Обамой.

Однако Зариф также разделяет опасения, озвученные Джеймсом Бойзом и отраженные в комментариях Хаменеи: «Для достижения соглашения совершенно необходимо, чтобы наши коллеги доказали… добросовестность своих намерений и наличие политической воли».

Ответ Зарифа свидетельствует, что он и другие члены иранского руководства, будучи политиками, понимают существующие сейчас в США ожесточенные противоречия между демократами, в том числе президентом Обамой и республиканцами, к числу которых принадлежат все подписавшие письмо сенаторы. На прошлой неделе республиканцы Палаты представителей пригласили израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху высказаться против соглашения с Ираном на совместном заседании Конгресса.

Однако, по мнению Бойза, письмо может «подорвать» позиции представителей умеренного крыла в Иране, таких как Зариф и президент Хассан Роухани, которые соперничают со сторонниками жесткой линии за влияние на высшего руководителя, который и будет принимать окончательное решение по ядерному соглашению.

«Это письмо будет использоваться как оружие более консервативными элементами, которые выступают решительно против любого соглашения вообще», - отмечает он.

«На уровне лидеров, на котором идут эти переговоры, это вряд ли будет иметь большой эффект», - считает Дана Стастер из вашингтонского аналитического центра National Security Network, который внимательно следит за ходом переговоров с Ираном. - А вот на что оно может повлиять, так это на позицию сторонников жесткой линии в Иране, заставив их еще более решительно настроиться против соглашения».

Есть и другие факторы, за счет которых письмо сенаторов может еще больше осложнить задачу.

Назначенная Советом Безопасности ООН переговорная группа объединяет страны с самыми разными интересами. Туда входят Соединенные Штаты и некоторые их ключевые европейские союзники – Великобритания, Франция, Германия. Однако в группе также присутствует и Россия, против которой Запад ввел экономические санкции в связи с ее ролью в украинском кризисе, и Китай, который далек от всего этого и имеет собственные внешнеполитические приоритеты.

Эта группа известна под общим названием «5 + 1», поскольку туда входят пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия. Пока переговорщикам удавалось сохранять единую позицию, что, по мнению Бойза, является «одним из наиболее примечательных элементов всего процесса».

Не ожидая скорой дезинтеграции группы, Бойз тем не менее предупреждает, что письмо «вполне может заставить группу “5 + 1” насторожиться, а может быть, и задуматься о том, возможно ли добиться соглашения и его соблюдения до президентских выборов в США».

Побудительные мотивы по-прежнему сильны. Эксперты опасаются, что, если рамочное соглашение не будет достигнуто к концу марта, а комплексное – к концу июня, мир потеряет веру в этот процесс. Санкционный режим может пошатнуться, а в худшем случае Иран может разорвать временное соглашение, достигнутое более года назад, выставить из страны международных инспекторов и приступить к работе над атомной бомбой – хотя лидеры страны и утверждают, что делать этого не планируют.

Все это отбросило бы нас на два года назад, к тому моменту, когда не было никакого дипломатического пути, позволяющего убедить Иран открыть свою ядерную программу, чтобы мир мог убедиться в ее мирном характере. В этом случае международному сообществу останется либо смириться с появлением у Ирана ядерного оружия, либо попытаться предотвратить это с помощью военных действий. Этот сценарий характеризуется словами: «либо бомба в Иране, либо бомбы по Ирану».

Так что, хотя письмо сенаторов и вызывает некоторое беспокойство, у переговорщиков из шести стран-посредников и Ирана остается множество стимулов двигаться дальше.

С практической точки зрения, Конгресс в краткосрочной перспективе не играет никакой роли в связи с соглашением. Эксперты полагают, что договоренность не будет оформлена как официальный договор, поэтому одобрение Сената в этом случае не потребуется. А президент имеет право принять ожидаемые первые шаги в рамках любого соглашения, в том числе снять часть введенных против Ирана экономических санкций.

Участники переговоров рассчитывают на то, что к тому моменту, как понадобится разрешение Конгресса на снятие оставшихся санкций, что может произойти через несколько лет, причин для возражений уже не будет, если международные инспекторы удостоверятся, что Иран полностью соблюдает свои обязательства и не ведет работу по созданию ядерного оружия.

Это рискованная игра, в особенности с учетом нынешнего накала политических противоречий в Вашингтоне.

«Я опасаюсь, что иранские лидеры увидят в этом свидетельство того, что Конгресс не будет следовать этим политическим расчетам», - говорит Дана Стастер. - Однако расчеты столь сильны, что, я надеюсь, они смогут это разгадать».

Стастер также указывает на то, что международные экономические санкции, благодаря которым удалось усадить Иран за стол переговоров, оказались эффективными именно потому, что носили почти глобальный характер. Если другие страны начнут снимать свои санкции в соответствии с соглашением, «это может смягчить эффект, который мог бы иметь Конгресс, действуя на подрыв ядерного соглашения».

Аналитики не удивлены, что переговоры с Ираном подвергаются все более резкой критике по мере приближения крайнего срока их завершения. Они признают, что никаких гарантий заключения или эффективности соглашения нет. При этом большинство экспертов все же считают переговоры более предпочтительным вариантом, нежели новая конфронтация.

«Есть вероятность, что соглашение будет заключено, но не будет работать, - говорит Стастер. - Но все равно это меньшее из двух зол».

XS
SM
MD
LG