Линки доступности

Москва и Вашингтон: идеи и Realpolitik

Если существует в русском языке выражение, характеризующее политическую атмосферу вокруг иракского кризиса, ставшего результатом кампании, развернутой радикалами-суннитами, то это – нередко звучащие сегодня и в коридорах Кремля, и на Смоленской площади – слова «Ну, мы же тебе говорили!»

…В США эта фраза стала общим местом для критиков внутренней политики администрации Обамы.

Силы «Исламского халифата в Ираке и Леванте» (ИГИЛ) движутся на Багдад. Критики президента Барака Обамы – один из них бывший вице Дик Чейни – заявляют, что Белый дом должен был предвидеть этот кризис и принять соответствующие меры во избежание эскалации.

В статье, опубликованной на страницах Wall Street Journal, Чейни охарактеризовал политику Обамы как «набор пустых угроз и бессмысленных «красных линий», лидерства с галерки и умиротворения наших противников, отказа от союзников и извинений за наш великий народ».

Но если комментарий Чейни, по мнению некоторых экспертов, можно интерпретировать как проявление оппортунизма – ведь именно он был архитектором войн в Ираке и Афганистане, то в критике в адрес Москвы звучат иные мотивы.

Чейни и другие республиканцы (в первую очередь – представители администрации Буша-младшего – Джон Болтон и Пол Вулфовиц) – настаивают на том, что администрация Обамы повела себя безответственно и была застигнута врасплох, поскольку позволила сирийскому конфликту выйти за пределы Сирии и перекинуться на северный Ирак.

Аргументы российской стороны восходят к возражениям Москвы против американского вторжения в Ирак в 2003 году.

Незадолго до начала боевых действий, Владимир Путин предупредил, что исламский мир может захлестнуть волна нестабильности, если Вашингтон начнет кампанию без широкой международной поддержки.

После захвата исламистами второго по величине города Ирака в июне 2014 года министр иностранных дел России Сергей Лавров охарактеризовал решения Вашингтона и Лондона как «авантюристические».

В тот же день пресс-секретарь российского МИДа Александр Лукашевич заявил, что те, кто вторгся в Ирак более десяти лет назад и продолжают навязывать свои решения сегодня, внесли свой вклад в процесс дестабилизации, результаты которой очевидны на всем Ближнем Востоке.

Алексей Пушков изложил свою точку зрения в «Твиттере»: «США так блестяще «навели порядок» в Ираке, что исламисты там уже захватили Мосул и планируют штурм Багдада. Таков результат 10 лет оккупации».

По мнению профессора Роберта Джервиса – специалиста по международным отношениям из Колумбийского университета, критика из Москвы преследует корыстные цели. И в частности – создания имиджа Кремля как альтернативы «американской гегемонии». Эту концепцию президент Путин стремится претворить в жизнь уже несколько лет.

«В чем же заключаются главные причины оппозиции России войне в Ираке? В том, что она расширит и усилит американское влияние», – считает профессор Джервис. «Тем не менее, – продолжает он, – сегодня уже можно сделать вывод: в действительности эта война ослабила влияние США».

«В некотором отношении ситуация с российскими комментариями парадоксальна: да, они нас предупреждали, но если бы их тогда послушали, то сегодня они проиграли бы, а мы – лишь выиграли бы», – поясняет эксперт.

По мнению Роберта Фридмана – профессора политологии из Университета Джона Хопкинса, «Лавров и Путин ведут «игру с нулевым результатом», и, к сожалению, президент Обама еще не понял ее правил».

У Кремля – свои интересы в Ираке и в соседних странах. Сегодня Москва – самый влиятельный сторонник Башара Асада. Россия осуществляет прибыльные поставки ядерных технологий в Иран и не прочь получить контракты на добычу иракской нефти.

Кроме того, Кремль рассматривает Ближний Восток как регион, где можно вернуть утраченное влияние и который – одновременно – является кузницей кадров боевиков, прибывающих на Северный Кавказ.

«Путин рассматривает Ирак и «арабскую весну» в целом как единый процесс усиления роли исламистов. Именно поэтому он обеспокоен этим, – считает Фридман. – Однако он вместе с тем полагает, что если американцам дадут здесь по физиономии, то и это не помешает».

Интервенция стран Запада в Ливию в 2011-м году была начата после того, как президент Медведев согласился не блокировать голосование по этому вопросу в Совете Безопасности ООН. Когда авиаудары перешли в фазу стратегических, и Муаммар Каддафи был убит, Россия выразила недовольство, обвинив Запад в том, что его действия привели к ухудшению ситуации в регионе. С этим мнением согласны многие эксперты.

Что же касается ситуации в Ираке, то представители вооруженных сил США и советники президента Обамы были удивлены и раздосадованы при виде того, как быстро иракские войска сдают свои позиции в борьбе с ИГИЛ. Насколько осведомлены были представители администрации о потенциале «Исламского халифата в Ираке и Леванте», остается неясно.

19 июня президент Обама объявил об отправке до 300 военных советников в Ирак с целью оказания помощи в борьбе с радикальными исламистами. Президент США призвал правительство Ирака осуществить реформы, которые позволят стране проводить более инклюзивную политику.

Барак Обама констатировал, что дискуссия об Ираке вернулась в политический репертуар Соединенных Штатов.

По мнению директора Европейского центра Центра Карнеги Яна Техау, «россияне – исключительные реалисты, анализирующие ситуацию с точки зрения силового потенциала». «Они, – полагает Техау, – анализируют мир с гораздо более реалистической точки зрения – от начала и до конца».

«Однако когда сама Россия использует эти аргументы для оправдания и защиты антидемократических, авторитарных систем у себя, она не стесняется применять силу интервенций ради достижения собственных целей», – подчеркивает эксперт.

«Разумеется, – продолжает он, – России можно отдать должное за предупреждения в стиле «мы же вам говорили!», однако не думаю, что Москва была единственной, кто это понимал тогда. Никто не мог предвидеть то, что происходит сегодня».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG