Линки доступности

Алексей Венедиктов: «Руководство России, возможно, наложило эмбарго, на информацию о Бостонском суде»


Алексей Венедиктов

Алексей Венедиктов

Эксклюзивное интервью главного редактора «Эхо Москвы» Русской службе «Голоса Америки»

Американские СМИ подробно освещают все этапы судебного процесса над Джохаром Царнаевым, которого ранее коллегия присяжных признала виновным по всем выдвинутым против него обвинениям, связанным с терактом во время Бостонского марафона в апреле 2013 года. Тем временем в России найти информацию о происходящем в Бостоне на государственном ТВ и в провластной прессе практически невозможно. Своим мнением о причинах такого контраста в освещении темы, которая не может не интересовать россиян, с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки» поделился главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов.

Фатима Тлисова: Господин Венедиктов, какое у вас складывается впечатление о процессе в Бостоне?

Алексей Венедиктов: Я очень внимательно слежу за этим процессом и стараюсь максимально распространить информацию об этом, потому что в России об этом практически не появляется информации. Конечно, чрезвычайно интересно, каким образом стороны обвинения и защиты и, главное свидетели выступают в суде. Я думаю, мы знаем это только по сериалам американским, типа "Закон и порядок" или "Хорошая жена", "Юристы из Бостона".

И то, что это происходит на наших глазах, а на наших глазах практически был взрыв на Бостонском марафоне, – это, конечно, добавляет внимания, во всяком случае, с моей стороны. И конечно, главный вопрос сейчас – это вопрос смертной казни, потому что в России сейчас смертной казни нет, а отношение к ней позитивное –62% с плюсом россиян выступают за введение смертной казни. Я думаю, что вердикт присяжных будет активно обсуждаться в России, когда он будет вынесен –по смертной казни.

Ф.Т.: Вы сказали, что в России этот процесс не освещается прессой – как вы думаете, почему? Из-за отсутствия интереса общества, или по другим причинам?

А.В.: В России этот процесс не освещается, как мне кажется, по нескольким причинам. Во-первых, с точки зрения России, в нем принимают участие граждане России, обвиняемые террористы – это граждане России, хотя формально, может быть, они граждане Америки. Они – выходцы из России, это выходцы с Кавказа, где, как вы знаете, сейчас очень тонкие отношения между руководством кавказской республики, в частности, господином Кадыровым и руководством наших силовых органов, поэтому, возможно, это кому-то кажется неуместным.

И потом, это совпадает по настроению с убийством Немцова, где, как у братьев Царнаевых, нет заказчиков, в нашем понимании, так возможно, нет заказчиков и здесь, в прямом понимании, или есть. И поэтому этот процесс вызывает нехорошие ассоциации, я думаю, у руководства, в том числе, Российской Федерации, поэтому думаю, на него, возможно, наложено эмбарго.

Ф.Т.: Очень многие пишут мне в Твитере, что поражаются разнице в судопроизводстве в США и в России, вы заметили что-то существенное, из-за чего бы к примеру, власть в России не хотела бы такой информации в общественном доступе?

А.В.: Да, конечно, видно и по вашему Твитеру, и по отчетам бостонских газет на английском языке, которые доступны, что суд внимательно изучает прежде всего материальные доказательства. Это невиданная история о том, что офицеры ФБР свидетельствуют, например, не просто там «он меня ударил», как это было по «Болотному делу», или «он на меня кричал», а исследуют каждое вещественное доказательство, подобные скороварке, из которой делались бомбы, тщательно исследуются фотографии, демонстрируются в зале суда.

Такого не было у нас ни на одном из процессов, которые связаны с массовыми беспорядками, с Болотной площадью в первую очередь, все строилось на устных показаниях полицейских. У нас судьи впрямую говорили, что полицейским нет смысла обманывать, поэтому слово против слова – полицейский против обвиняемого – мы всегда, говорили судьи, доверяем полицейским , и говорили так прокуроры. В Бостоне же не так – расследуется каждое заявление полицейского, реально работает защита. Я думаю, что это очень важный момент.

Ф.Т.: Насколько пример Бостонского суда способен иллюстрировать вопрос независимости судебной системы в России? >

А.В.: Смотрите, Бостонский суд очень важен с точки зрения функционирования присяжных, вы знаете, что в России сокращается количество дел, законодательно, которые передают присяжным. Высшие руководители государства и высшие руководители судов считают, что нужно сокращать количество дел, которые передаются присяжным. Присяжные ничего не понимают в юриспруденции, могут оправдать виновного и так далее. И вот демонстрация того, как присяжные работают, как судья взаимодействует с присяжными, как прокуроры и защита взаимодействуют с присяжными – это, конечно, очень важная история. К сожалению, в России мы наблюдаем обратный процесс.

Ф.Т.: Насколько велико внимание и потребность вашей аудитории к этой информации, вообще читается ли блог Русской службы «Голоса Америки» о Бостонском процессе, ссылку на который можно найти на вашем сайте?

А.В.: Блог читается, мы видим, что туда десятками тысяч заходят, и обсуждается, но еще раз повторю, очевидно, что такая форма, как Твит-репортаж – он новый, и поэтому нам недостаточно информации, потому что российские корреспонденты её не освещают никак – ни телевидение, ни газеты, только ваш блог и только Твиттер-лента – этого, конечно, мало, на мой взгляд, могло быть больше. На мой взгляд, это очень актуальная, интересная, познавательная и обучающая нас, возможных будущих присяжных, информация».

  • 16x9 Image

    Фатима Тлисовa

    В журналистике с 1995 года. До прихода на «Голос Америки» в 2010 году работала собкором по Северному Кавказу в агентстве «Ассошиэйтед пресс», в «Общей газете» и в «Новой газете». С января 2016 г. работает в составе команды отдела Extremism Watch Desk "Голоса Америки"

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG