Линки доступности

Борис Акунин: «Кроме нас самих никто наших проблем не решит»

  • Виктор Васильев

Борис Акунин

Борис Акунин

Всемирно известный российский писатель в интервью «Голосу Америки» оценил обстановку в России после президентских выборов

Борис Акунин считает Лигу избирателей важным посредническим инструментом в диалоге общества и власти, а «Сводный протокол» – «великим изобретением для российского электорального процесса». Об этом, а также о многом другом, он рассказал в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки», которое он дал вскоре после обнародования меморандума Лиги «Выборы президента РФ: первые выводы».

Виктор Васильев: Господин Акунин, вы стали одиним из 16 соучредителей Лиги избирателей. Выборы закончились. Что теперь будет с Лигой?

Борис Акунин: Лига – это полезная организация, и она сыграла большую общественную роль. Но на первом этапе своего существования это – организация дилетантов, что неправильно. Мы все тут дилетанты. Думаю, что Лига должна преобразоваться в профессиональную организацию с хорошей структурой, с юридическим лицом. Ее задачей будет вести мониторинг честных выборах на местных уровнях по всей России. Полагаю, это было бы правильно.

В.В.: То есть вы не считаете вашу работу напрасной?

Б.А.: Совершенно нет. Смотрите, «Сводный протокол» – это вообще великое изобретение для российского электорального процесса. Оно будет использоваться теперь, я уверен, всегда. Потому что в «Сводный протокол» поступают настоящие заверенные копии протоколов, и с ними можно сверить любые официальные данные.

В.В.: В чем заключалось ваше личное участие в проекте?

Б.А.: Собственно говоря, конкретной работой в рамках проекта я занимался мало. Как, впрочем, и большинство учредителей. Наше дело – общественная поддержка этого проекта. Настоящую работу в нем вели молодые волонтеры, которых воочию никто не видит. Все заботы лежали на их плечах. Спасибо им за это.

В.В.: Удалось ли Владимиру Путину и его команде в полной мере разыграть антиамериканскую карту в предвыборной кампании?

В.В.: Для каких-то слоев населения, наверное, да. Для вменяемых людей – нет. Интересная особенность протестного движения (в России) состоит в том, что совершенно никто здесь, в оппозиционном движении, не оглядывается на заграницу. Обратите на это внимание. Мы как-то вдруг все поняли, что все самое важное происходит у нас внутри, и кроме нас самих никто наших проблем не решит. Это важный этап.

В.В.: Как вы оцениваете настроение в обществе сейчас? Как будет развиваться ситуация?

Б.А.: Нормальное. Как после эйфорического опьянения. Называется похмелье. У всех немножко болит голова и всех немножко тошнит после того, что произошло. Продлится это, думаю, недолго. Уверен, что гражданское общество в России теперь не уснет. Идет пробуждение и эволюция гражданского общества. Огромное количество людей осознали, что речь не о флэшмобах, а о гораздо более серьезной вещи – о борьбе за власть. Нужно потребовать у авторитарного режима, чтобы он, как минимум, поделился с гражданским обществом властью. Здесь без серьезной работы, без организации, без создания и оформления нормальных партий и движений ничего не получится.

В.В.: Может ли протестное движение вылиться в нечто неподдающееся контролю?

Б.А.: Процесс может радикализироваться, если власть пойдет дальше по линии Пушкинской площади 5 марта. Тогда масса молодых людей немедленно выкатилась на улицу. И вот это направление движения действительно очень опасно. Владимир Путин не сможет всегда держать в Москве огромное количество ОМОНа и своих сторонников, привезенных из провинции на автобусах, и так далее. Думаю, что даже он это понимает. Значит, при малейшей провокации, при применении силы, эта бочка бензина вспыхнет. Это самый опасный вариант развития событий.

В.В.: Что сегодня представляет собой протестная среда, есть ли у нее подлинный лидер и насколько он вообще ей нужен?

Б.А.: У оппозиции сейчас нет никакого руководства. Это пока весьма аморфное и разрозненное движение. Думаю, на следующем этапе оно будет самоорганизовываться, и тогда можно будет говорить о каких-то коалициях, союзах – временных, стратегических, политических и так далее. Пока мы только завершили первую фазу становления. Надеюсь, что вождя тут не будет. У меня такое ощущение, что средний класс не нуждается в едином лидере. Это принципиально и психологически иное движение. Оно ориентируется не на харизматические личности, а на комплекс людей, на платформы. Во всяком случае, так мне кажется.

В.В.: Что стоит за разгоном манифестантов на Пушкинской площади 5 марта и последовавшими массовыми арестами?

Б.А.: Это была попытка применения силы и запугивания, причем совершенно неадекватное и неоправданное. Свои цели она явно не достигла. Думаю, власть в следующий раз подумает, прежде чем гнать на толпу ОМОН. Даже с такой небольшой толпой у них возникли серьезные проблемы. Впрочем, на большую толпу они бы и не осмелились пойти. По-моему, никто особенно не испугался. В стране со страхом «все в порядке». Боятся режима люди, которые от него кормятся и зависят, потому что на этом строится их благополучие. Обычные граждане – нет. Вся так называемая стабильность Владимира Путина держалась не на страхе или любви к нему, а на аполитичности и апатии общества.

В.В.: Признает ли общество легитимность президентских выборов?

Б.А.: Совершенно явно, что значительная часть общества не хочет признавать их легитимность. Мы (Лига избирателей – В.В.) просто маленькая часть общества, частные граждане. Состав учредителей (Лиги), эти 16 человек, таков, что у каждого из нас есть своя аудитория, которая его слушает, вот и все. Это не значит, что эта аудитория с каждым из нас согласится. Но она нас выслушает, и наше мнение будет иметь для них значение, а собственные выводы они сделают сами. Посмотрим.

В.В.: У вас за эти дни не вызрела тема для нового романа под условным названием «Выборы» или «Выбор»?

Б.А.: Настроение для романа есть. Это самое главное.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG