Линки доступности

Российские экономические обозреватели сдержанно оценивают результаты 19-го ПМЭФ и не рассчитывают, что повестка дня заметно изменится к следующему году

Заключительный день работы 19-го Петербургского международного экономического форума прошел в усеченном режиме. По традиции, иногородние и иностранные участники форума запланировали на вторую половину дня культурные и увеселительные мероприятия, которых проходит особенно много в пик сезона «белых ночей».

Каким запомнится очередной ПМЭФ, что стало центральным его событием, оправдано ли его неформальное название «Русский Давос», и какой может быть повестка дня следующего, юбилейного форума?

С такими вопросами корреспондент «Голоса Америки» обратилась к экономическим экспертам.

«Отрицать кризис – все равно, что отрицать смену дня и ночи»

Научный руководитель центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге Дмитрий Травин считает, что, в целом, особых сенсаций на форуме не было. В речи Владимира Путина, произнесенной им во второй день работы ПМЭФ, Травин обратил внимание на то, что российский лидер стал несколько по-новому трактовать характер экономического кризиса.

«Месяца три назад Путин говорил о том, что кризиса в России, фактически, нет, а есть лишь небольшие неприятности. Теперь же он утверждает, что наш кризис – неглубокий. И в этом смысле, его оценка стала более реалистичной, поскольку неглубокий кризис, это всё-таки кризис, а не лёгкие неприятности», – отмечает профессор Травин.

На самом деле, по мнению экономического эксперта, кризис в России налицо, данные за апрель-май хуже, чем за первый квартал года, и пока нет оснований ждать, что во втором полугодии ситуация кардинально изменится. Фактически, такую же оценку ситуации в стране дал бывший министр финансов России, а ныне – декан факультета свободных искусств и наук СПбГУ Алексей Кудрин во время панельной сессии под названием «Россия – пространство возможностей».

В качестве подтверждения тезиса о том, что кризис в России – настоящая реальность, Дмитрий Травин напоминает о том, что еще в конце прошлого года были опубликованы официальные данные о значительном снижении внутреннего валового продукта в стране.

«Когда два квартала подряд ВВП снижается, это называется рецессией – это абсолютно научное определение. А в нынешнем квартале ситуация становится еще менее приятной для российской экономики. Так что можно спорить по частностям – будет ли нынешний кризис таким же тяжелым, как в 2008-09 годах, или нет? Можно обсуждать, почему сейчас, к счастью, нет банковского кризиса, и будем надеяться, что его и не случится. Но отрицать само наличие кризиса – так же странно, как если бы мы отрицали, что ночь сменяет день, а зима приходит вслед за осенью», – полагает научный руководитель центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге.

«Китайская иллюзия России»

Профессор санкт-петербургского филиала Высшей школы экономики Андрей Заостровцев отметил, что из всех зарубежных участников форума особое внимание удалялось Китаю и Вьетнаму. «Китай – это, во многом, наша иллюзия и, отчасти, некий агитационный прием. А незадолго до форума выступил некто Юрий Соловьев, заместитель председателя Внешторгбанка, и он рассказал, что китайские банки ведут себя точно так же, как американские – не предоставляют нам кредитов. И, вообще, вся линия их поведения – фактически, в русле финансовых санкций, хотя формально Китай никаких санкций не вводил», – подчеркивает Андрей Заостровцев.

По мнению аналитика, это свидетельствует о том, что для Китая отношения с США в финансовом секторе намного важнее, чем отношения с Россией. «Поэтому Китай действует достаточно рационально: там могут быть улыбки, заверения в вечной дружбе, а в действительности ничего не делается – газопроводы не строятся, кредиты не предоставляются. А российскими властями Китай используется как некий символ для обращений к собственному населению: “Смотрите, мы не одиноки в нашей борьбе с мировым гегемоном США – великий Китай с нами”. На самом деле, это напоминает мультфильм, где хвастливый заяц спрашивал: “Ну, кто тут против нас со львом?”», – полагает собеседник «Голоса Америки».

В целом же, Петербургский международный экономический форум Андрей Заостровцев видит площадкой для обмена мнениями, иногда – довольно откровенными.

«Особенно, в секциях с участием Кудрина и Грефа. Но не более того», – говорит эксперт.

Что же касается сравнений с Давосским экономическим форумом, то Андрей Заостровцев подчеркивает, что ПМЭФ не носит глобального характера:

«Это Россия и ее взаимоотношения с миром. Но, как мы теперь видим – не со всем миром. В Давос участники приезжают на нейтральную территорию и обсуждают мировые проблемы. А здесь все крутится вокруг отношений одной страны с остальными. Можно сказать, что Давос – глобален, а Санкт-Петербург – локален», - заключает профессор санкт-петербургского филиала ВШЭ.

«Вишенки на торте» и откровенные разговоры в кулуарах

Владимир Рыжков присутствует на ПМЭФ в качестве независимого эксперта, а в прошлом, будучи первым вице-спикером, а затем и просто депутатом Госдумы, он неоднократно бывал на форуме в Швейцарских Альпах.

«Амбиция петербургского форума быть “ответом Давосу” – есть, но реальность этому абсолютно не соответствует, – считает он. – Прежде всего, принципиально отличается состав участников, потому что давосский форум – это первые лица первых компаний мира, и это очень важно понимать. Во-вторых, петербургский форум изобилует чиновниками, губернаторами, вице-губернаторами и так далее, за счет которых и наполняется масса участников. В Давосе нет чиновников. Там, кроме топ-менеджеров, присутствуют главы государств и правительств.

Поэтому, к сожалению, и в силу украинского кризиса, и в силу полу-изоляции России можно говорить, что санкт-петербургский форум, особенно в последние два года, носит периферийный, провинциальный характер», – убежден Владимир Рыжков.

Действующих президентов и премьер-министров на ПМЭФе отчасти заменяют бывшие главы государств и правительств. В различных дискуссиях форума принимали участие Тони Блэр и Герхард Шредер, Романо Проди и Франсуа Фийон, Эхуд Барак, Эско Ахо и Вацлав Клаус. По мнению Владимира Рыжкова, отставные лидеры в данном случае играют роль «вишенок на торте»:

«Нужно же показать, что и к нам некие “политические звезды” приезжают. Пусть даже звезды вчерашних дней, – отмечает Рыжков, – но для меня самым большим показателем периферийности и проблематичности петербургского форума стад приезд Алексиса Ципраса. Как известно, сегодня Греция – самая проблемная, самая предынфарктная и предынсультная страна Европейского Союза, и он – единственный, кто приезжает сюда. Это показывает, что наши единственные друзья в Европе – самая бедная страна в Европе, которая стоит на грани дефолта».

Владимир Рыжков рассказал корреспонденту «Голоса Америки», что в кулуарах форума он разговаривал со многими его участниками. «Общее мнение в кулуарах: форум, практически, бессодержательный. Основное слово, которое я слышал – “пустой”. Люди ждали содержательного ответа, как будет реагировать власть на различные проблемы, но не услышали ничего определенного», – свидетельствует Рыжков.

Были на форуме отдельные моменты, заслуживающие, по мнению эксперта, особого внимания. Так, по результатам предложенного Германом Грефом голосования, оказалось, что большинство российских участников форума не верят, что у власти есть политическая воля для осуществления реформ. А зампред российского правительства Ольга Голодец признала увеличивающийся отток из страны молодых перспективных специалистов.

«Но в целом – идет пропаганда того, что все хорошо, власть все делает правильно, проблем особых нет, можно расслабиться и ничего не делать. И в этом смысле, форум не дал ответ на вопрос, как руководство России будет выводить страну из кризиса», – подытожил свои впечатления Владимир Рыжков.

«Россия – гнездо “черных лебедей”»

На вопрос корреспондента «Голоса Америки», что может быть в центре внимания следующего Петербургского международного экономического форума, Владимир Рыжков ответил, что, по всей вероятности, 20-й ПМЭФ также пройдет в условиях кризиса.

«Потому что руководство страны продолжает упорствовать в своей позиции, направленной на конфронтацию с Западом и переориентацию на Азию. А это означает, что то, в чем мы больше всего нуждаемся – знания, опыт, технологии и капиталы, сотрудничество с нашим главным партнером Европой – все это будет заморожено и через год», – полагает Рыжков.

Андрей Заостровцев ответил на вопрос о возможной повестке для ПМЭФ-2016 образно: «Россия сейчас – это гнездо “черных лебедей”, то есть, полностью непредвидимых и неожиданных событий. И сказать, что будет в июне 2016 года, абсолютно невозможно. Поэтому лучше не загадывать. Я не знаю, есть ли в планах нашего Генштаба наступление на Мариуполь. От этого все зависит».

Схожей точки зрения придерживается и Дмитрий Травин.

«Я считаю, что прогнозы экономистов нужны только доля того, чтобы оправдать астрологов, больше ни на что они не годны, – начал эксперт. – И не потому, что экономисты глупые люди, а потому, что большинство фактов просто невозможно учесть. И мы не можем сказать, в каком состоянии экономика будет находиться через год».

Выход из кризиса в лету следующего года Дмитрий Травин не считает нереальным, добавив, что это вовсе не будет означать начало серьезного подъема, как это произошло в начале нулевых годов.

«Думаю, более вероятен выход из рецессии в стагнацию. Но самое главное – я не вижу причин, по которым наша экономика могла бы качественно изменить свое состояние в лучшую сторону. Но, естественно, нельзя исключить резкого роста цен на нефть, если, не дай Бог, начнется какая-то большая война на Ближнем Востоке. Вот такого рода вещи могут поддерживать российскую экономику еще в течение какого-то времени», – подытоживает Дмитрий Травин.

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG