Линки доступности

Научно-информационный центр продолжит проекты, связанные с памятью жертв Большого террора

6 ноября Министерство юстиции РФ вынесло решение о внесении петербургского Научно-информационного центра (сокращенно НИЦ) «Мемориал» в реестр НКО, выполняющих функции «иностранного агента».

Таким образом, НИЦ «Мемориал» занял 101-е место в реестре, и в соответствии с решением Минюста обязан предварять все выпускаемые им материалы соответствующим анонсом.

В этой связи руководство Научно-информационного центра, его сотрудники и волонтеры приняли решение, что все начатые проекты и осуществляющиеся программы будут продолжены, но теперь проводить их будет Просветительный центр имени Вениамина Иофе.

Диссидент и политзаключенный советских времен Вениамин Иофе (1938 – 2002) был основателем и первым директором НИЦ «Мемориал». В 2000 году он создал просветительский центр, как независимую общественную организацию, работающую на волонтерских началах. После скоропостижной кончины Вениамина Иофе Центру было присвоено его имя. До недавнего времени он находился как бы в полузамороженном состоянии и активизировал свою деятельность лишь после признания НИЦ «Мемориал» «иностранным агентом».

Книга о Катыни и фильм о «Хатыни»

Однако практически сразу же Просветительский центр имени Вениамина Иофе привлек внимание надзорных органов. Началась все с презентации документальной монографии «Убиты в Катыни» с подзалоговком «Книга памяти польских военнопленных узников Козельского лагеря НКВД, расстрелянных по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года».

Издание тиражом в 1000 экземпляров подготовлено Международным обществом «Мемориал» (Москва) и центром «Карта» (Варшава).

Как рассказала корреспонденту «Голоса Америки» волонтер Просветительного центра Евгения Кулакова, это – первая книга на русском языке, где приведен полный список польских офицеров, расстрелянных в Катыни. «Особенность этой книги в том, что она издана на народные средства, – продолжает Кулакова. – На сайте “Планета.ру” была запущена кампания, и люди в кратчайшие сроки собрали необходимую сумму». Кроме бумажной версии книга доступна в электронном виде на сайте «Мемориала».

На презентацию в Санкт-Петербург приехал польский историк Альбин Гловацкий – профессор Лодзинского университета. В обсуждении принимали участие московские издатели Лариса Еремина и Александр Гурьянов, а также председатель Международного «Мемориала» Арсений Рогинский. Участники презентации рассказали о работе над книгой, об исторических изысканиях и документально засвидетельствованных доказательствах. Во время заключительной части некоторые из присутствовавших озвучили бытовавшую в СССР версию «комиссии Бурденко», заключавшуюся в том, что расстрел польских военнослужащих в Катыни произошел в 1941 году, и что это – дело рук гитлеровских оккупантов. «Эти люди очень активно отстаивали свою точку зрения, пытались найти какие-то несостыковки, на которые нашими гостями были очень последовательно даны ответы. В этом плане, я считаю, что это был очень полезный опыт», – рассказывает Евгения Кулакова.

На следующий день, в продолжение темы презентации, в помещении Просветительного центра имени Вениамина Иофе должен был состояться показ фильма Анджея Вайды «Катынь». Однако рано утром на электронную почту Центра пришло письмо из управления Министерства культуры РФ по Северо-Западу, в котором говорилось о недопустимости публичной демонстрации фильма «Хатынь» (так в письме – А.П.).

Дело в том, что 1 июля 2014 года вступил в силу закон о запрете демонстрации фильмов без прокатного удостоверения. В противном случае нарушителю выписывается большой штраф. Впрочем, по свидетельству Евгении Кулаковой, ни разу надзорные органы не интересовались наличием прокатных удостоверений у НИЦ «Мемориал», хотя фильмы здесь демонстрируются довольно часто. На сей раз дело не ограничилось предупредительным письмом из регионального управления Минкульта.

И хотя демонстрация фильма Вайды была перенесена до получения прокатного удостоверения на показ, вечером того же дня в офис Просветительного центра пришел с проверкой помощник прокурора Центрального района Санкт-Петербурга, сопровождаемый семью полицейскими. Несмотря на отсутствие ордера, силовики с применением грубой силы проникли в помещение Центра, где провели осмотр. Не обнаружив ничего противозаконного, силовики покинули Просветительный центр.

Отношение к террору как разграничительная черта

Нынешний директор НИЦ «Мемориал» и Просветительного центра имени Вениамина Иофе Ирина Флиге считает, что, действуя против некоммерческих организаций, российские власти не понимают сути событий. «Они считают, что НКО, это – счет в банке. Тогда как это – свободно объединение граждан, собравшихся вместе для выполнения каких-то задач: правозащитных, или, как в нашем случае, историко-просветительских, социальных, культурно-познавательных и так далее», - пояснила Ирина Флиге в разговоре с корреспондентом «Голоса Америки».

Директор НИЦ «Мемориал» заверила, что организация продолжит свои проекты, занимающиеся исторической памятью о советском государственном терроре, о Гулаге и о гражданском сопротивлении тоталитарному режиму. К числу базовых проектов Ирина Флиге относит запись воспоминаний узников Гулага и членов их семей. Большую известность получил проект «Виртуальный музей Гулага», объединяющих на электронных носителях экспонаты примерно ста двадцати действующих в России музеев лагерей и ссыльных поселений. «Один из важнейших проектов, – продолжает собеседница “Голоса Америки”, – это учет мест массовых захоронений жертв террора. Это – места расстрелов, кладбища Гулага и спецпоселений». Начиная с конца 80-х годов, то есть, со времен «горбачевской гласности» подобные места находили группы энтузиастов, поскольку государственной программы по поиску подобных мест и установлению здесь памятных знаков не было никогда.

И еще один проект – создание цифрового архива НИЦ «Мемориал» для обеспечения доступа к его документам как можно большего числа людей. В настоящее время оцифрована примерно треть всех от общего числа единиц хранения в архиве.

Ирина Флиге убеждена, что отношение к советскому террору, это – разграничительная черта, пролегшая через современное российское общество. И что нынешняя власть заняла в этом отношении недвусмысленную позицию. «Власть выстроила свою идеологию, которую можно назвать очень простой и даже примитивной. Эта идеология не отрицает террора, арестов, ссылок и депортаций. Но она включает все это в цельную конструкцию, основа которой в следующем: “Россия – великая страна, которая всегда была права, всегда была окружена мерзкими, гнусными врагами-соседями, которых неизменно побеждала. А с кем не воевала – тем всегда помогала и даже спасала”.

Это – абсолютно имперская, националистическая конструкция, которая не отрицает террора, но делает упор на победах и достижениях. И, в конце концов, получается, что террор, это – хорошо, потому что, только благодаря ему Россия достигла величия, – отмечает Ирина Флиге, и подытоживает, – а величие, с точки зрения властей заключается в том, что народ российский легко переносит голод, холод, болезни и лишения. На этом пути, конечно, есть жертвы, их жалко, но ничего не поделаешь, наш народ терпелив. Вот такая выстраивается идеологическая конструкция».

«Нынешние НКО учитывают опыт советских диссидентов»

В этой связи, считает Ирина Флиге, давление властей на «Мемориал» выглядит абсолютно логично, поскольку НКО придерживается противоположных идеологических и моральных установок.

В свою очередь, член правления Международного «Мемориала», научный сотрудник НИЦ «Мемориал» Александр Даниэль напоминает, что организация, поставившая задачей увековечение памяти жертв советского террора, стала результатом самой первой народной инициативы времен Перестройки. И в этой связи можно считать, что устраивая гонения на «Мемориал», власть сводит счеты, в том числе, с самой идеей Перестройки.

«Очень важно понять, что и правозащитная, и историко-просветительная функция “Мемориала” не случайно становится объектом гонений, несмотря на то, что власть декларирует свое стремление увековечить память жертв репрессий, – продолжает Александр Даниэль. – Просто то, что в 60 – 80-е годы было принято называть “антисталинизмом”, органически связано с некой системой ценностей, которая несовместима с устремлениями нынешней политической элиты. Это – ценность свободы», - считает историк правозащитного движения.

В разговоре с корреспондентом «Голоса Америки» он заметил, что считает такое поведение нынешних российских властей «эхом старого государственного советского рефлекса». И в соответствие с этим рефлексом любая публичная независимая активность – политическая, гражданская, культурная, научная, национальная или религиозная – воспринималась режимом, как оппозиционная, враждебная и потому несущая опасность.

«То же самое происходит сейчас с независимыми гражданскими организациями», – считает Александр Даниэль.

По его мнению, разница заключается в том, что прежняя власть применяла в отношении неподконтрольной ей гражданской активности тактику «выжженной земли». «В то время как нынешние НКО осуществляют свою деятельность на поле, подготовленном советскими диссидентами», –заключает член правления Международного «Мемориала».

Кстати, одним из наиболее популярных лозунгов инакомыслящих в СССР была фраза: «Наше дело – безнадежное, победа будет за нами!».

  • 16x9 Image

    Анна Плотникова

    Корреспондент «Голоса Америки» с августа 2001 года. Основные темы репортажей: политика, экономика, культура.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG