Линки доступности

Американский эксперт анализирует оборонную стратегию кандидата в президенты РФ

Российские вооруженные силы, в которых служат более миллиона человек, входят в пятерку крупнейших в мире. По оценкам Стокгольмского института исследований мира, на долю России приходится 3,6% общемировых военных расходов, по размерам ассигнований на военные нужды Россия также занимает пятое место в мире. На эти цели Россия в последние годы расходует 3-4% ВВП. С 2007 года в России проводится масштабная военная реформа.

В своей статье «Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России» премьер-министр и кандидат в президенты РФ Владимир Путин пообещал всемерно укреплять российскую армию и ВПК, подчеркнув: «Мы приняли и реализуем беспрецедентные программы развития Вооруженных сил и модернизации оборонно-промышленного комплекса России. В общей сложности в предстоящее десятилетие на эти цели выделяется порядка 23 триллионов рублей».

Реализация военных планов Владимира Путина может негативно отразиться на самой России, считает профессор Института стратегических исследований в Колледже Армии США Стивен Бланк (Stephen Blank, Strategic Studies Institute at U.S. Army War College). В интервью Русской службе «Голоса Америки» эксперт также отметил, что полноценная военная реформа невозможна без реформы политической.

Алекс Григорьев: Если программные положения, которые Владимир Путин изложил в своей статье, будут воплощены в жизнь, как это повлияет на обороноспособность России?

Стивен Бланк: Если Путин намерен выполнять свои обещания, то мы увидим, что экономика и федеральный бюджет России будут ориентированы не на экономическую модернизацию, а на оборонные программы и модернизацию вооруженных сил, а также на выплаты пенсий и пособий. Это очень напоминает поздний период правления Леонида Брежнева.

Владимир Путин сохраняет приверженность своей старой идее, что Соединенные Штаты представляют главную угрозу России. Он убежден, что Вашингтон пытается навредить российскому правительству – как на международной арене (организовывая вооруженные конфликты), так и внутри страны (подпитывая недовольство россиян). Но очевидно, что это нонсенс. Понятно, что россияне требуют демократии не потому, что их науськивают США. Кроме того, подобным образом Путин пытается защитить методы действий России на внутренней, а иногда и внешней арене.

Увеличение военных расходов в России неизбежно приведет к продолжению стагнации в экономике. Путин и его приближенные верят – как до них верил Сталин, – что военно-промышленный комплекс может стать локомотивом научно-технического прогресса, что уже не соответствует действительности, и я не уверен, что когда-либо соответствовало.

Можно предположить, что Россия не сможет модернизировать свои конвенционные вооруженные силы и в результате будет вынуждена делать большую ставку на ядерное оружие. Путин не будет проявлять интереса к дальнейшему сокращению ядерных арсеналов и не будет склонен избавляться от устаревающего ядерного оружия.

В целом он будет продолжать проводить антизападную политику. И, конечно, он не планирует каких-либо серьезных внутренних реформ.

А.Г.: Возможно ли начало новой гонки ядерных вооружений?

С.Б.: Мы не увидим гонки ядерных вооружений наподобие той, которая была одно-два поколения назад. У России нет для этого ресурсов, а США пытаются отказаться от опоры на ядерное оружие.

Скорее всего, мы станем свидетелями серьезной ядерной модернизации в России – того, что Путин называет «ассиметричным ответом» на ЕвроПРО. Фундаментально его стратегия будет основана на концепции сдерживания, что априори предполагает враждебность.

А.Г.: Некоторые аналитики отмечают, что в своих статьях Путин защищал военные реформы министра обороны Анатолия Сердюкова. Как вы оцениваете результаты этих реформ?

С.Б.: Я уточню, что Путин поддержал некоторые реформы Сердюкова. Организационные изменения структуры вооруженных сил России поддерживали и Путин, и Медведев. Они также поддерживали переход российских вооруженных сил на современные образцы конвенционных вооружений. Однако перевооружение не увенчалось успехом, поскольку российская оборонка не в состоянии решить эту задачу, несмотря на отдельные удачи и триллионы рублей, затраченных на эти программы.

До тех пор пока в России не будет профессиональной армии, в которой будут служить высокообразованные и высокомотивированные люди, вооруженные силы РФ будут неспособны проводить высокотехнологичные операции. Они застрянут где-то на полдороги.

А.Г.: Россия с недавних пор начала закупать некоторые образцы военной техники за рубежом. Если Путин станет президентом, будет ли продолжена эта практика?

С.Б.: В России есть мощная оппозиция, выступающая против закупок иностранных вооружений. В последнее время она активизировалась. Россия, конечно, будет закупать некоторые технологии и вооружения за границей, но лозунг «Покупай российское!» будет определяющим при выборе серийных изделий. Именно так работает эта система.

А.Г.: Как вы оцениваете положение российских вооруженных сил? Способны ли они защитить страну от конвенционных угроз?

С.Б.: Конвенционных угроз безопасности России в настоящий момент не существует. Единственное исключение – террористы на Северном Кавказе, с которыми российские военные не могут справиться. Но в целом никто не угрожает России, учитывая то, что у нее есть ядерное оружие.

С террористическими атаками крайне сложно бороться, потому что фундаментальная стратегическая проблема борьбы с терроризмом лежит не в военной, а в политической плоскости.

А.Г.: Однако Путин пишет, что наиболее серьезная проблема – локальные конфликты вблизи российских границ…

С.Б.: В Москве верят в то, что эта угроза реальна и что будет происходить эскалация такого рода конфликтов. Но я не думаю, что это представление разделяют правительства других государств.

А.Г.: Как бы вы обеспечивали оборону России, если бы были президентом России?

С.Б.: Невозможно улучшить ситуацию в вооруженных силах и оборонной промышленности без проведения более масштабных реформ в стране.

Российское правительство не должно быть собственником предприятий оборонной промышленности. Безусловно, правительство и оборонка должны быть тесно связаны – это происходит во всех государствах. Однако тесное сотрудничество и коррупция – разные вещи. По официальным данным, 20% военного бюджета РФ постоянно разворовывается. Большинство аналитиков уверены, что этот показатель достигает 40% .

При этом масштабы коррупции растут. И путинский режим ничего не делает, чтобы прекратить это, поскольку люди, на которых опирается Путин, наиболее коррумпированы.

Необходимы фундаментальные политические реформы, чтобы улучшить ситуацию.

А.Г.: Один из российских императоров заметил, что у России есть только два друга – армия и флот. Способна ли Россия приобрести других друзей?

С.Б.: Я боюсь, что это положение не изменится, потому что способы, которыми предпочитает действовать российское правительство, исключают возможность появления альтернатив.

Другие материалы о событиях в России читайте в рубрике «Россия»

XS
SM
MD
LG