Линки доступности

<!-- IMAGE -->

Артур Шлезингер-младший, автор замечательной книги «Циклы американской истории», сформулировал в ней следующую историческую максиму: «На каждое поколение приходится только одна революция». Это не значит, что у каждого поколения есть своя революция. Это значит, что одно поколение не может выдержать более одной революции. Мне кажется, что эта мысль весьма близка к истине. Конечно, можно найти исключения, но законы социального мира вообще не бывают детерминированными. И смотрите, какое совпадение: иранская революция, свергнувшая шаха, произошла ровно тридцать лет назад. Пришло новое поколение, и оно нашло, видимо, что ему нужна своя революция.
Меня раздирает только одно некомфортное ощущение интеллектуального толка. С одной стороны, мы (к этому «мы» я отношу, в первую очередь, себя) воспринимаем исламский мир, включая Иран, как нечто совершенно чуждое. С другой стороны, мы (тут я имею в виду, в первую очередь, моего друга Ариэля Коэна) радостно примеряем на этот чуждый мир европейские одежки цветных революций. Так что же правильно? Может, допустимо и то, и другое? А может, они просто не совсем другие? Я не обладаю окончательным ответом. Я просто хочу порассуждать, если читатель не возражает.

Нам кажется чуждым и диким, что в Иране, в котором есть выборы (нынешней России такая конкуренция и не снилась!), технологические прорывы, почти свобода слова и свободомыслящая образованная молодежь, есть еще какие-то, понимаешь, аятоллы. А на самом деле, ничего тут удивительного нет. Классика политической науки, относящаяся к проблемам устойчивости молодых нарождающихся демократий, гласит: они, эти демократии, нуждаются в дополнительных институциональных стабилизаторах. Стабилизаторы бывают разные. Это может быть сильная президентская власть. В Испании это была монархия, возвращенная мудрым Франко. А в Иране - аятоллы. Почему бы нет? Нам кажется диким, что стабилизатором является религия и ее жрецы. А чем это лучше конституционных монархий Европы (которых я, к слову, очень уважаю)?

История современной демократии насчитывает лет двести, и то - с большой натяжкой. И мы пытаемся уже делать обобщения и вводить стандарты: что в ней допустимо, а что нет. Слегка рановато и весьма самонадеянно. А потом жесткие стандарты - гибель для любых социальных форм, тупик развития.

Нам не нравится избираемый иранцами президент. Это означает, что мы судим о качестве демократии по качеству выбираемых лидеров. Но давайте вспомним де Токвилля, который говорил, гениально описывая американскую демократию: «Выборы не приводят к улучшению породы политиков». Ах! Он не знал, как последующие полтораста лет подтвердят его слова! Не в этом смысл демократии и выборов (готов бросить по этому поводу перчатку другу Ариэлю для одного из следующих поединков).

И уж если говорить о качестве, то давайте по «гамбургскому счету». Давайте сравним Ахмадинежада с душкой Берлускони или с мачо Путиным, которого возлюбил Запад, уверовав, видимо, с помощью божественного озарения (не вижу иных разумных оснований), что имеет дело с оплотом стабильности на постсоветском пространстве. Не сомневаюсь, что у иранских избирателей гораздо больше оснований голосовать за Ахмадинежада, чем у российских - за Путина. Тут как-то сразу вспоминается свергнутый тридцать лет назад шах Ирана. Он тоже воспринимался американцами как надежный партнер и оплот стабильности.

И, наконец, о призраке «цветной» революции. Тут снова надо избавляться от раздвоения личности, отделять мух от супа. Либо этот призрак реален в Иране, но тогда этот призрак - явный признак нарождающейся демократии. Ведь результативные «цветные» революции происходят там и только там, где уже есть основательная политическая конкуренция и где у избирателей сформирован спрос на честные правила политической игры (Сербия, Грузия, Украина). Но тогда надо по-другому относиться к Ирану и к тому, что там происходит.

Либо нет никакого призрака, и Иран - действительно совершенно иной мир. Но тогда бессмысленно предъявлять стандартные требования к иранским выборам и к иранским лидерам. Ведь не смущает же американских политиков и аналитиков то, что в России выборы - просто позорище по сравнению с иранскими. Если многие американские коллеги радостно признают за Россией некую «особость» и готовы закрывать глаза на все, что творится внутри страны, то чем хуже Иран? Уж он точно может рассчитывать на признание особости с далеко идущими последствиями.

Я не знаю, какой вариант соответствует действительности, но я полагаю, что их нельзя смешивать.

XS
SM
MD
LG