Линки доступности

Интервью с Бабаком Ектафаром, главным редактором информационно-аналитического агентства Washington Prism (публикует материалы на фарси)

<!-- IMAGE -->

Александр Григорьев: Происходит ли в Иране революция?

Бабак Ектафар: Нет никаких оснований полагать, что участники демонстраций требуют смены режима или изменения существующей государственной системы. Протесты сформировались вокруг одних из наиболее значимых фигур Исламской республики Иран, таких как бывший премьер-министр Мир-Хуссейн Мусави и один из столпов исламской революции Акбар Хашеми Рафсанджани. Протестующие очень аккуратно не делали своими мишенями не только режим в целом, но и отдельных личностей и структуры. Изредка лишь была слышна критика в адрес Верхового духовного лидера, которого называли «диктатором». Однако эта критика не трансформировалась в призывы по изменению режима.

Один из наиболее эффективных актов неповиновения, который используют протестующие, это выкрикивание фразы «Аллах Акбар» («Господь Велик») с крыш домов. Эти крики стали одним из составных и решающих элементов антимонархического возмущения 30 лет назад. Заметьте, что люди продолжают использовать ту же самую фразу, а не переходят на какие-либо иные лозунги – монархические или националистические. То есть, это бунт против нечестного обращения с волеизъявлением народа. Я не вижу здесь революции, которая способна изменить всю систему.

Однако, при всем этом, мы стали свидетелями перехода Исламской республики в следующую фазу развития. Авторитет Верховного духовного лидера и «Велайят-е-Факих» («Стражей исламского правосудия»), на которых основывается концепция исламского государства, и решения которых никогда не могли обсуждаться, были не просто подвергнуты критике, но и осуждены. В прошлую пятницу аятолла Хаменеи заявил, что дело с результатами президентских выборов закрыто, и протесты должны быть прекращены. Однако в субботу акции протеста продолжились, что показало, что его верховная власть уже не является абсолютной. Это беспрецедентное по важности событие.

А.Г.: Кто участвует в демонстрациях, и какую часть иранского общества представляют эти люди?

Б.Е.: Фундаментальное отличие нынешних волнений от студенческих протестов 1999 года и акций профсоюзов, прошедших несколько лет назад, заключается в том, что в нынешних событиях принимают участие представители всех слоев населения. Неверно считать, что участники акций протеста - молодые люди, подверженные чуждому, - например, западному - влиянию, либералы или антигосударственные агитаторы.

Продолжительность и масштабы этих протестов демонстрируют, что они представляют настроения всего общества. Это мужчины и женщины, молодые и пожилые, либералы и консерваторы, курды и азербайджанцы... Они живут в городе и деревне, на юге и на севере страны…. Именно поэтому иранский истэблишмент столь потрясен и воспринимает эти акции как реальную угрозу.

А.Г.: Иранская диаспора организовала акции протеста перед посольствами России и Китая - государств, которые, по мнению протестующих, поддержали власти Ирана и признали результаты президентских выборов. Почему?

Б.Е.: Протесты против России и Китая начались после того, как президенты этих стран поздравили Махмуда Ахмадинежада с победой на встрече Шанхайской организации сотрудничества.

В иранской диаспоре сосуществуют и конкурируют различные группы интересов. Однако они объединились и поддержали протесты, хотя их цели, зачастую, кардинально различаются. Некоторые представители диаспоры считают, что эти события отвратят иранцев от участия в президентских выборах, поскольку они не захотят участвовать в процессе легитимизации режима. Именно эти люди держат в руках плакаты с надписью: «Где мой голос?». Некоторые люди, которые покинули Иран 30 лет назад, мечтают лишь о том, чтобы свергнуть нынешний режим, чего протестующие в Иране не требуют.

XS
SM
MD
LG