Линки доступности

Кнопка «перезагрузки» нажата: что дальше?


Кнопка «перезагрузки» нажата: что дальше?

Кнопка «перезагрузки» нажата: что дальше?

В Московском Центре Карнеги в рамках цикла дискуссий,  посвященных предстоящему саммиту Барака Обамы и Дмитрия Медведева, прошел второй круглый стол

<!-- IMAGE -->

Отправной точкой для очередного разговора экспертов стала презентация, организованная директором Центра Евразийских, Российских и Восточноевропейских исследований Джорджтаунского университета (г. Вашингтон) Анжелы Е. Стент.

Профессор Стент подчеркнула, что еще менее года назад, после августовской войны на Кавказе, отношения между Москвой и Вашингтоном были на самой низкой точке со времен окончания «холодной войны». И побывав в Москве прошлой осенью, Анжела Стент не могла представить, что буквально через полгода, с приходом к власти администрации Барака Обамы, у двух стран появится шанс начать «перезагрузку» отношений.

Впрочем, объективности ради, говорит Анжела Стент, не надо забывать, что попытки «интегрировать» новую, постсоветскую Россию в западную систему политики и безопасности предпринимались при администрациях и Буша-младшего, и Буша-старшего и, конечно, Билла Клинтона. Это делалось через содействие российским реформам, через обозначение общих демократических ценностей и общих стратегических интересов. И даже в начале своего второго президентского срока Владимир Путин еще декларировал такую общность стратегических интересов на встречах с Джорджем Бушем. Но реальная политика Москвы целенаправленно вела к новому противостоянию с Западом. И война с Грузией стала кульминацией такой политики.

Однако сейчас, убеждена Анжела Стент, обе страны должны отложить вопросы, где существует непримиримый антагонизм (например, прием в члены НАТО Украины и Грузии), и наоборот – сфокусировать свои усилия на достижении результата в тех областях, где в самое ближайшее время возможен прогресс. А это, в первую очередь, – сокращение собственных ядерных вооружений и обеспечение режима глобального ядерного нераспространения. Тем более, что как показывает ситуация с Северной Кореей, промедление и нерешительность здесь крайне опасны. Вот почему в отношениях с Москвой, по мнению политолога Джорджтаунского университета, команда Обамы готова предложить новаторский и прагматичный подход.

<!-- IMAGE -->

Приверженность докладчика «новому прагматичному» курсу вызвала скептические вопросы у зарубежных журналистов, приглашенных на круглый стол в Центр Карнеги. В частности, речь в который раз зашла о недавней публикации в «Вашингтон пост» коллективной статьи группы российских либералов «Ложный выбор для России», где называется ошибочной и недальновидной попытка некоторых экспертов предложить Белому Дому исключить из американо-российской повестки дня тему демократии и соблюдения прав человека в России. Насколько оправдан такой, по мнению прессы, упрощенный подход «политических реалистов»?

«Если отбросить эмоции, то подобные рекомендации вполне заслуживают внимания, – считает на этот счет директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин. – Ну, разве будет лучше в июле приехать в Москву и в очередной раз поругаться? Это можно сделать и безо всяких визитов. К счастью, люди, пришедшие к власти в Вашингтоне, отдают себе полный отчет в том, что нынешняя российская власть пришла надолго, что реальной сильной оппозиции внутри страны нет и не предвидится. А значит, не надо любой ценой пытаться «улучшать Россию», если очевидно, что итогом этой неудавшейся попытки будет прямой ущерб для американских интересов. Гораздо полезнее сейчас сделать, например, так, чтобы новое сотрудничество с Россией помогло спасти жизни многих американских солдат на Ближнем и Среднем Востоке».

<!-- IMAGE -->

Как считает Дмитрий Тренин, такое обнадеживающее сотрудничество мы видим в Афганистане. Причем, его реальный потенциал гораздо более серьезен, чем просто предоставление транспортного коридора для грузов НАТО. Однако Москва хочет, чтобы Вашингтон учитывал и ее геополитические интересы в той же Центральной Азии.

Александр Шумилин, руководитель Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады РАН, добавил, что в ответ на инициативы Соединенных Штатов Россия сегодня может занять более конструктивную, более согласованную с международным квартетом политику и в палестино-израильском урегулировании:

«В последнее время мы наблюдали стремление Кремля акцентировать «особость» своей политики в регионе. Это и приглашение лидеров «ХАМАС» в Москву, это и невнятная позиция во время летней войны 2006 года между Израилем и Ливаном, это и не всегда оправданная поддержка Сирии. Конечно, взаимодействие Москвы и Вашингтона на Ближнем Востоке обычно производно от глобального взаимодействия России и Запада в целом. И сейчас появляется надежда, что элементы такого взаимодействия усилятся. Для меня как эксперта символично недавнее заявление главы Пентагона Роберта Гейтса, что в ходе подготовки визита Барака Обамы в Москву российские военные специалисты согласились с оценками их американских коллег относительно масштабов иранской ядерной угрозы. Это хорошая тенденция в сближении позиций двух стран».

Впрочем, не стоит питать иллюзий, что саммит в Москве или даже несколько таких саммитов могут быстро сблизить позиции США и России. В лучшем случае, по мнению большинства экспертов, можно говорить о смене политического тренда с враждебного на «взвешенно нейтральный», но никак не о стратегическом партнерстве двух стран.

«Российский политический класс сегодня объективно заинтересован в ослаблении американского доминирования в мире, – объясняет свой пессимизм директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин. – Причем, речь идет даже не столько о финансах или о новой резервной мировой валюте. Здесь вопрос геополитического порядка. В России понимают независимость как, прежде всего, независимость от политики Соединенных Штатов. Этим объясняются попытки добиться хотя бы «квазиравенства» в отношениях с Америкой. Не думаю, что это вполне прагматическая позиция, но на уровне исторической российской ментальности она вполне объяснима».

XS
SM
MD
LG