Линки доступности

Российско-грузинский конфликт: последствия для региона (только текст)


Российско-грузинский конфликт: последствия для региона (только текст)

Российско-грузинский конфликт: последствия для региона (только текст)

6 апреля в Вашингтоне состоялась академическая конференция «План Путина и пятидневная война в Грузии: Последствия для безопасности региона и американской политики». Организаторами мероприятия выступили Институт европейских, российских и евразийских исследований (школа международных отношений имени Эллиота) Университета Джорджа Вашингтона, американские журналы World Affairs и «Демократизация», а также «Радио Свободная Европа/Радио Свобода».

Авторитетные эксперты из США, Канады, Японии, стран региона обсуждали тему в трех рабочих группах. Первое заседание было посвящено дискуссии о том, как повлияли события прошлого августа на внутриполитическую ситуацию в самой Грузии, а также на Южную Осетию и Абхазию. Вот как подвел итоги работы этой группы её модератор, аналитик Института Джефферсона Роберт Орттанг:

«Мы рассмотрели ряд ключевых вопросов: кто несет ответственность за тогдашние события, кто начал войну. Мнения были разные – вина за это возлагалась как на Россию, так и на Грузию. Обсуждая различные аспекты этой войны, эксперты разошлись во мнениях даже в том, сколько она на самом деле длилась, и кто первым приступил к её подготовке. Прозвучал аргумент со ссылкой на российские источники, что Москва приняла решение об этом как минимум в апреле. Разговор также шел о внутриполитической ситуации в Грузии, в частности, о том, почему грузинская оппозиция такая раздробленная, и какую роль в этом играет личностный фактор. Одним из наиболее убедительных объяснений этому эксперты посчитали радикальное усиление президентской власти в Грузии, которое практически лишает оппонентов Саакашвили шансов на победу.

Что касается правительства Грузии, то дискуссия шла о том, насколько ощутимы реформы, проведенные Михаилом Саакашвили после «Революции роз», и в период после августовского конфликта. Были высказаны разные точки зрения. Одни эксперты доказывали, что в Грузии налицо конкретные демократические преобразования, другие - указывали на то, что избыточная концентрация власти в руках президента и его окружения не позволяет говорить о необратимости этих реформ. Ну, и, главный вопрос – что все это означает для региона. Один из экспертов фактически объехал Грузию, Южную Осетию и юг России, где он изучал мнение местного населения. Его вывод – единой оценки происшедшего в прошлом августе между Россией и Грузией нет, каждая из сторон конфликта имеет самый широких спектр мнений. Ситуация намного сложнее, и её нельзя описать только при помощи двух красок - черной и белой.

Еще один ключевой момент дискуссии – роль традиционных СМИ, и особенно интернета. Если в 60-ые CNN сделала войну во Вьетнаме первым «телевизионным» конфликтом, то российско-грузинское военное противоборство стало первым конфликтом, в котором огромную роль сыграл интернет. В определенном смысле можно сказать, что победителем в этой войне стал тот, кто выиграл информационную войну. Мы обсудили разные аспекты этой проблемы, и здесь мнения тоже разошлись: победила ли Россия, сумев обвинить Тбилиси в нанесении «первого удара», или же Грузия, которая добилась единой позиции Запада, потребовавшего от Москвы прекратить боевые действия. В любом случае, всем сегодня очевидно – информация в интернете сыграла огромную роль в августовских событиях».

Экспертом, которого упомянул Роберт Орртанг, был профессор Университета Хоккайдо Кимитака Мацузато, который подытожил свое выступление на конференции следующим образом:

«После войны в Южной Осетии, в январе и марте этого года, я много работал как в самой Южной Осетии, так и в Грузии, во Владикавказе и Северной Осетии. Пообщавшись с представителями грузинской оппозиции и беженцами, я отметил изменения в их настроениях по поводу территориальной целостности страны, которая доминировала в общественном мнении Грузии последние 20 лет. Многие из тех, с кем я говорил, считают, что правительству следует смягчить свою позицию в этом вопросе, и искать компромисс в отношениях с Абхазией и Южной Осетией, причем начинать нужно с восстановления доверия. Оппозиции кажется, что если отстранить Саакашвили от власти, то можно будет изменить политику и добиться примирения Грузии с Абхазией и Южной Осетией.

Однако, как я выяснил, население Южной Осетии считает, что в результате военных действий со стороны Грузии примирение в любой форме – будь то какая-либо ассиметричная федерация, или конфедерация - уже невозможно. Там полностью отвергают идею воссоединения с Грузией».

Вторая рабочая группа обсуждала влияние российско-грузинского конфликта на внутриполитическую ситуацию в Украине и Азербайджане. По мнению сотрудника Дипломатической академии Азербайджана Анара Валиева, итоги августовского конфликта были восприняты в Азербайджане как поражение Грузии. В общественном мнении страны наметилось разочарование нежеланием Запада активно выступить на стороне Тбилиси, в связи с чем снизилось число азербайджанцев, поддерживающих интеграцию страны в европейские экономические и оборонные структуры. Радикальные настроения в отношении проблемы Нагорного Карабаха тоже уступили место призывам решать все проблемы экономическими средствами».

Сотрудник Центра украинских исследований Университета Торонто Тарас Кузио так охарактеризовал последствия последней кавказской войны для Украины:

«В случае с Украиной главной проблемой были давнишние разногласия в лагере «оранжевых», особенно негативно на единой позиции страны по Грузии сказалась борьба между Юлией Тимошенко и Виктором Ющенко. Именно поэтому украинский парламент не смог принять 2 сентября соответствующую резолюцию. Партия регионов заняла пророссийскую позицию, хотя и в самой партии не все с этим согласны. Дело в том, что в Восточной Украине относятся к принципу территориальной целостности государства точно так же, как и в Западной Украине. Практически все постсоветские государства считают неприкосновенной нерушимость границ, даже Беларусь, поэтому никто не поддержал независимость Южной Осетии и Абхазии. В этом контексте позиция украинской Партии регионов выглядит недальновидной. Августовский конфликт в Грузии также негативно повлиял на планы проложить альтернативные пути поставки энергоносителей в Украину из Азербайджана через Грузию, и еще больше затруднил прогресс в вопросе будущего членства Украины и Грузии в НАТО».

Сотрудник Центра евразийских, российских и восточно-европейских исследований Джорджтаунского университета Кори Велт призвал наблюдателей уделить особое внимание предстоящим 9 апреля в Тбилиси акциям грузинской оппозиции:

«Демонстрации, которые состоятся на этой неделе, очень важны, поскольку они покажут, насколько сильна в грузинском обществе поддержка идеи политических перемен. Это, однако, не означает, что большинство населения поддерживает радикальные призывы лидеров оппозиции, требующих немедленных перевыборов президента. Однако эти протесты должны убедить и власть, и оппозицию, что двигаться вперед следует путем диалога и реформ. Важно, что в Грузии есть все больше людей, готовых к продолжению политических реформ путем поиска компромисса и переговоров. Будем надеяться, что предстоящая демонстрация послужит сигналом, которое общество подает политикам, чтобы они не сходили с этого пути».

Выступивший в заключение конференции аналитик Американского института предпринимательства Николас Эберстадт основное внимание уделил тревожной демографической ситуации в России, журналистка Маша Гессен – роли оппозиции во внутренней политике России. Комментируя название конференции, сотрудник Никсоновского центра Пол Сондерс подверг сомнению тезис о том, что президент Владимир Путин имел в августе прошлого года продуманный план действий в отношении Грузии. Своеобразный итог дискуссии экспертов подвел сотрудник журнала World Affairs Джошуа Муравчик, который заявил, что хотя Москва и считает, что эти события были инспирированы извне, США и Запад должны сделать все, чтобы искать пути решения кавказского конфликта вместе с Россией, а не вопреки ей.

XS
SM
MD
LG