Линки доступности

Большие надежды: чего Анкара ждет от Вашингтона?


Большие надежды: чего Анкара ждет от Вашингтона?

Большие надежды: чего Анкара ждет от Вашингтона?

<!-- IMAGE -->

Еще до прибытия в турецкую столицу Барак Обама выразил недвусмысленную поддержку курсу Турции на вступление в Евросоюз, вновь продемонстрировав, насколько важная роль отводится этой стране в новой внешнеполитической стратегии США. Впрочем, и дистанцию между замыслом и исполнением в данном случае недооценивать не приходится: на пути Турции в Европу все еще сохраняются препятствия – как порожденные нынешней политической ситуацией, так и унаследованные от прошлого. Как воспринимаются новые американские инициативы в контексте турецкой политической жизни? С этим вопросом Русская служба «Голоса Америки» обратилась к Юсуфу Канли, обозревателю ежедневной газеты "Turkish Daily News".

Алексей Пименов: Господин Канли, как реагирует Турция на визит американского президента?

Юсуф Канли: Президент Обама прибыл в Турцию из Европы – и уже в этом есть глубокий исторический смысл. Америка открыто поддержала стремление Турции к интеграции в ЕС. Более того, в Праге американский лидер подверг критике французского президента, озвучившего традиционную позицию Франции по этому вопросу. И то, и другое произвело хорошее впечатление на турок.

А.П.: Тем не менее, в СМИ то и дело появляются сообщения о протестах против политики США на улицах турецких городов.

Ю.К.: Эти выступления крайне незначительны – во всяком случае, по сравнению с тем, что творилось раньше, когда представители американского руководства прибывали в нашу страну. Стоило кому-то из Вашингтона приехать в турецкую столицу, как в самом центре города начинались бурные демонстрации.

А.П.: Каких практических шагов ждут в Анкаре от президента Обамы?

Ю.К.: Об этом, я полагаю, говорить пока рано. Но несомненно, что его визит имеет в первую очередь символическое значение. Главное, что президент США охарактеризовал сущность турецкого государства как демократической и светской республики, подчеркнув, таким образом, значение принципов, заложенных Ататюрком. Это существенно отличается от того, что нам приходилось слышать в период правления Буша – и от прежнего руководителя Белого дома, и от госсекретаря, и от министра обороны. Все они твердили, что Турция – это умеренное исламское государство. В действительности же Турция – это республика, в которой верховная власть принадлежит закону. Да, это страна, где мусульмане составляют большинство населения, тогда как в США преобладают христиане. Обама говорит с нами на другом языке, и мы это приветствуем, потому что, откровенно говоря, все эти лекции и проповеди насчет умеренного ислама давно уже вызывают у нас аллергию.

А.П.: Не секрет, что Соединенные Штаты видят в Турции одного из важнейших своих союзников – прежде всего в контексте новой афганской стратегии. Как относятся к этим ожиданиям в Турции?

Ю.К.: Я бы начал с того, что позиция Турции по Ираку почти не отличается от американской. По какому сценарию будут развиваться события в Ираке после вывода американских войск? Этот вопрос очень беспокоит нас. Конечно, особое значение для нас имеет положение в северном Ираке, где проживают курды. Мы стремимся наладить с ними отношения. Единственное препятствие на этом пути – это Курдская рабочая партия, и ее формирования должны быть уничтожены. Что же касается Афганистана, то Соединенные Штаты стремятся убедить Турцию направить туда больше военнослужащих, которые приняли бы участие в боевых действиях. Нам не хотелось бы этого делать – прежде всего потому, что мы – мусульманская страна. Зато мы готовы принять более активное участие в восстановлении Афганистана.

А.П.: Серьезное беспокойство в мире вызывает сегодня и ситуация на Кавказе. Чего, по вашему мнению, следует ждать на этом направлении – я имею в виду, в частности, традиционные отношения между Турцией и Азербайджаном и возможность примирения с Арменией?

Ю.К.: Взаимоотношения между Азербайджаном и Турцией строятся по принципу: «Одна нация – два государства». У нашей дружбы – глубокие корни, мы хорошо понимаем друг друга, и, разумеется, оккупация Арменией азербайджанской территории и страдания более чем полутора миллионов азербайджанцев вызывают в Турции большую тревогу. Тем не менее, Турция не может быть заложницей конфликта между Азербайджаном и Арменией. Держать границу на замке и отказываться от установления дипломатических отношений с Арменией – не лучший способ решить эту проблему. Я уверен, что конфиденциальные переговоры между Турцией и Арменией принесут свои плоды, и надеюсь, что вскоре мы об этом узнаем. Ожидается, что будут сформированы комиссии по различным вопросам – и возможно, что отношения между странами – я имею в виду как азербайджано-армянские, так и турецко-армянские отношения – наконец-то нормализуются.
Найти выход из создавшегося положения для нас важно, в частности, и в силу экономических обстоятельств. Нам важно получить доступ к центральноазиатским рынкам. Сегодня Армения блокирует нас.
И в этой ситуации мы испытываем давление со стороны США – я имею в виду, в частности, представление в Конгресс проекта резолюции о геноциде армян. На мой взгляд, подобные акции лишь отравляют политическую атмосферу. Так уже было, когда Армения и Турция были близки к открытию границы, а французский сенат принял сходную резолюцию, и дело застопорилось. Надеюсь, что на этот раз ничего подобного не случится. Турции и Армении надо дать время разработать соглашение и начать исторический диалог с целью выяснить: что же именно произошло в 1915 году? Турецкий президент заявил, что Турция готова признать выводы, к которым придет независимая историческая комиссия, каковы бы они ни были. Но события 1915 года – это историческая проблема, и решать ее должны не политики.

А.П.: Ожидаете ли вы изменений в отношениях с Россией?

Ю.К.: Турецкая внешняя политика всегда отличалась многомерностью, и даже в годы «холодной войны» Турция стремилась поддерживать пусть не сердечные, но добрососедские отношения с Россией. Так обстоит дело и сегодня: конечно, имеет место и соперничество, и противоречия интересов, но ни Турция, ни Россия не могут позволить себе пойти на конфронтацию. Во всех случаях мы предпочитаем диалог – и думаю, что это самая разумная позиция.

XS
SM
MD
LG