Линки доступности

Бренда Шаффер: «США могут уйти с Ближнего Востока, но Ближний Восток не оставит в покое США»


Вашингтон и Москва в конфликте между Тегераном и Эр-Риядом

Ближний Восток – и в частности, обостряющийся конфликт между Ираном и Саудовской Аравией – в обозримом будущем останется источником политических проблем для Соединенных Штатов, считает Бренда Шаффер (Brenda Shaffer) – научный сотрудник Центра евразийских, российских и восточноевропейских исследований (CERES) при Джорджтаунском университете и аналитик вашингтонского Атлантического совета (Atlantic Council). Тегеран, подчеркивает Шаффер, вероятно, будет вести свою игру не напрямую, а через различные подконтрольные ему силы. Москва, по мнению аналитика, намерена по-прежнему балансировать между Ираном и Саудовской Аравией, сохраняя и укрепляя свою позицию старшего партнера. И, поскольку нестабильность в странах Персидского залива всякий раз отражается на ценах на нефть, в выигрыше, по словам Бренды Шаффер, останутся те, кто стремится к их повышению, т.е. Москва и Тегеран.

Впрочем, разговор корреспондента Русской службы «Голоса Америки» с известным политологом-специалистом по Ближнему Востоку и постсоветским странам начался с вопроса о религиозных и иных причинах сегодняшнего обострения отношений между Эр-Риядом и Тегераном.

Алексей Пименов: Профессор Шаффер, противостояние цитадели суннитского ислама на Аравийском полуострове и Ирана – оплота шиизма – один из самых долгосрочных факторов ближневосточной политики. Однако казнь шиитского священнослужителя в Саудовской Аравии происходит впервые за многие годы. Некоторые аналитики (например, Марк Линч – Marc Lynch) видят в этом пример «антишиитской мобилизации», осуществляемой саудовскими властями. Ваше мнение?

Бренда Шаффер: Недавние казни в Саудовской Аравии – это составная часть репрессий, направленных против организованной оппозиции, – в том числе против тех инакомыслящих, что прибегают к насильственным методам. Не думаю, что эти репрессии направлены против какой-то одной общины. То, что происходит в Саудовской Аравии, следует рассматривать в более широком контексте.

А.П.: Но почему это происходит именно сейчас?

Б.Ш.: Отчасти это связано с изменением уровня активности США на Ближнем Востоке. Ведь политические союзы имеют значение в силу двух обстоятельств. С одной стороны, они сдерживают противников. Но с другой стороны, подчас они сдерживают и активность союзников – поскольку эти союзники чувствуют себя в безопасности, находясь под защитой сверхдержавы.Но сегодня некоторые страны региона – например, Саудовская Аравия и Израиль – чувствуют, что должны делать больше для обеспечения собственной безопасности от Ирана. Они ощутили это после заключения ядерного соглашения, которое, по их мнению, дало Ирану несколько большую свободу в ядерной сфере. На мой взгляд, то, что мы видим, – своеобразные превентивные действия.

А.П.: Аналитики говорят в этой связи и о внешнеполитических неудачах Саудовской Аравии.Указывая, в частности, на интервенцию в Йемене.

Полагаю, что в случае с Йеменом у Саудовской Аравии не было выбора.С одной стороны (от Саудовской Аравии) – Иран, а с другой – ставленники Ирана. Мало найдется стран, которые согласились бы терпеть подобную ситуацию. Не думаю, что Саудовская Аравия могла оставить без внимания Йемен: то, что происходило в этом, по существу, несостоявшемся государстве, угрожало ее безопасности.

А.П.: Давайте теперь обратимся к другой стороне конфликта. Как, на ваш взгляд, ответит Тегеран на действия саудитов?

Б.Ш.: Попытается перенести конфликт на внутриполитическую арену Саудовской Аравии – подстрекая саудовских шиитов, йеменских хути, устраивая теракты в самой Саудовской Аравии. Здесь Иран преследует две цели. Первая – нанести удар по системе внутренней безопасности соседней страны, тем самым уменьшив ее активность по отношению к Ирану. Вторая цель связана с тем, что смута в Саудовской Аравии может сказаться на всей нефтяной индустрии, включая месторождения, нефтепереработку, трубопроводы. Иранская нефть возвращается на рынок, и Иран стремится к тому, чтобы цены на нефть были максимально высокими. Между тем они могут понизиться – именно из-за увеличения объема поставок. А серьезная нестабильность в Саудовской Аравии может уравновесить этот процесс. Да и Россия – я не утверждаю, что она непременно сознательно проводит подобную политику – конечно, выиграет от нестабильности в Саудовской Аравии. Кстати, в прошлом Иран уже предпринимал попытки дестабилизировать положение в государстве саудитов: вспомним хотя бы кибератаки на саудовские нефтепромыслы. Подобное может произойти и сегодня. Тут нет непременной необходимости в военных действиях. Могут начаться теракты. Вообще, применяемые средства могут оказаться весьма замысловатыми…

А.П.: Как бы вы охарактеризовали позицию США по отношению к этому конфликту?

Б.Ш.: Госсекретарь Керри заявил, что лидеры этих стран должны сами найти выход из создавшего положения. И это – своеобразное знамение времени. Прежде Саудовская Аравия была краеугольным камнем американской политики в районе Персидского залива. А теперь выходит, что у нас нет рычагов, и что мы, по существу, и не вовлечены в то, что здесь происходит. Это – большое изменение ситуации в регионе.Конечно, администрация стремится сохранить ядерное соглашение с Ираном и избежать всего, что могло бы его расстроить…

А.П.: Россия заявила о себе как о возможном посреднике между Ираном и Саудовской Аравией. Каковы, по вашему мнению, во-первых, интересы России в регионе, а во-вторых – ее стратегия?

Роль Россия в регионе претерпевает серьезные изменения. Россия находится в деликатной ситуации, поскольку поддерживает хорошие отношения обеими странами (Ираном и Саудовской Аравией – А.П.). Отношения с Ираном носят особенно деликатный характер: пока Иран находился под международными санкциями, у него не было иного выбора, кроме союза с Россией. Но, поскольку санкции снимаются, расширяется и спектр возможностей. Тут и Европа, а, учитывая изменения курса США, возможно, даже и Америка. И сохранить свою роль старшего партнера Россия может, например, наращивая поставки оружия Ирану. Европа и США не могут этого сделать, а Россия может. Но, с другой стороны, Россия не хочет отталкивать и других своих партнеров на Ближнем Востоке – в частности, Египет, с которым у нее в последние годы установились хорошие отношения. Повторяю, Россия находится в непростом положении.

А.П.: Как бы вы охарактеризовали сегодняшнюю стратегию России на Ближнем Востоке?

Б.Ш.: Прежде всего, необходимо помнить, что Россия – средиземноморская держава. В предыдущий период (начиная с конца 1980-х) влияние России на Ближнем Востоке было невелико. Но в средиземноморском контексте ее роль всегда была значительной – свидетельство тому отношения России с Италией, Грецией, Кипром, а до недавнего времени – и с Турцией.Равно как и прочные связи с Израилем – здесь необходимо учесть и присутствие в Израиле миллиона русскоговорящих граждан, регулярно смотрящих российское телевидение. И если рассмотреть в этом контексте российскую политику по отношению к Сирии, то станет ясно, какое значение имеет Сирия для России. Не следует забывать и о том, что средиземноморский регион – один из основных рынков российской нефти. И именно здесь Россия располагает рычагами влияния, которых у нее, возможно, нет в других местах.

Итак, главные цели России на Ближнем Востоке – это сохранение ее роли как старшего партнера Ирана и сохранение хороших отношений с такими странами Персидского залива, как Саудовская Аравия. И это – огромное изменение (по сравнению с недавним прошлым).У России – хорошие отношения со странами региона, придерживающимися самой различной стратегической ориентации.В течение месяца президент Путин может посетить Тегеран и Иерусалим. Повторяю, Россия имеет много рычагов влияния в регионе. Конечно, при желании США могли бы принести на Ближний Восток и военную, и экономическую помощь, но они, похоже, демонстрируют меньшую вовлеченность в дела региона, чем прежде. И Россия практически входит в открытую дверь. При этом у России – сугубо прагматический подход как к Ближнему Востоку, так и к внешней политике вообще.Она не слишком интересуется типами политических режимов, не пытается изменить внутриполитическую ситуацию… в странах, с которыми она сотрудничает.

А.П.: Ваш прогноз?

Б.Ш.: Прежде всего будет намного больше материала для журналистов. Соединенные Штаты могут уйти с Ближнего Востока, но Ближний Восток не оставит в покое США.Он будет по-прежнему источником политических проблем. Одной из них будет саудовско-иранский конфликт. Не обязательно прямой – возможно, он будет вестись через те или иные подконтрольные силы, не всегда ясно обнаруживающие прямую связь с Тегераном. Но нам предстоит увидеть дальнейшую дестабилизацию, теракты, кибератаки, мишенью которых будут Саудовская Аравия и ее союзники. За этими действиями будет стоять Тегеран. А Россия будет сохранять равновесие между Ираном и Саудовской Аравией, сохраняя свою позицию старшего партнера.И, поскольку любая нестабильность на Ближнем Востоке немедленно отражается на ценах на нефть, в выигрыше будут Иран и Россия.

Уважаемые посетители форума, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG