Линки доступности

Политологи о трудностях на пути двустороннего сотрудничества

Министр обороны США Чак Хейгел позвонил своему российскому коллеге Сергею Шойгу в прошедшие выходные. Как сообщил официальный представитель Пентагона контр-адмирал Джон Кирби, общаясь с Шойгу, Хейгел «выразил свои соболезнования в связи с недавними террористическими атаками в Волгограде».

«Министр осудил эти атаки и сказал, что Соединенные Штаты вместе с народом России противостоят терроризму. Главы ведомств обсудили необходимость сохранять бдительность в отношении таких атак и рассмотрели дополнительные возможности углубить контртеррористическое сотрудничество наших стран. Чак Хейгел заверил Сергея Шойгу, что Соединенные Штаты готовы оказать поддержку России в обеспечении безопасности предстоящих зимних Олимпийских игр в Сочи, если просьба об этом поступит» – говорится в пресс-релизе министерства обороны США.

В Москве к предложению помощи и соболезнованиям отнеслись с благодарностью, но ничего конкретного в ответ не прозвучало — во всяком случае, официальные источники о каких-либо договоренностях не сообщают.

Российские эксперты: отношения испорчены, но возможности остались

Между тем Россия и Соединенные Штаты в последний год дошли до такого состояния межгосударственных отношений, которое некоторые эксперты характеризовали как близкое к «холодной войне». Некоторые наблюдатели также обратили внимание на то, что предложение о сотрудничестве высказано Вашингтоном по линии армии, а не разведки.

Президент Института стратегических оценок Александр Коновалов в интервью Русской службе Голоса Америки назвал в качестве основной причины серьезного охлаждения между Москвой и Вашингтоном «казус Сноудена» – отказ России выдать Соединенным Штатам бывшего контрактора АНБ Эдварда Сноудена – отказ, напрямую затрагивающий отношения спецслужб двух стран. Эксперт напомнил, что в 2013 году администрация Обамы после скандала со Сноуденом заявила о том, что она «берет паузу» в отношениях с Россией, и двухсторонняя встреча Барака Обамы и Владимира Путина перед саммитом «большой двадцатки» в Санкт-Петербурге была отменена.

«Выяснилось, что брать паузу в российско-американских отношениях — небезопасно и неэффективно. После скандала со Сноуденом бытовало мнение, что российско-американские отношения охладели не потому, что Россия отказалась его выдавать, а потому, что у Москвы и Вашингтона нет тем для разговора, нет общей повестки, слишком сильно отстоят области интересов, и так далее. На мой взгляд, это совершенно не так: у нас широчайшая повестка дня, которая требует вмешательства и сотрудничества по целому ряду направлений» – считает Александр Коновалов.

По словам президента Института стратегических оценок, «совместные усилия России и США в решении таких международных проблем, как химическое оружие в Сирии и ядерная программа Ирана, предпринятые в конце 2013 года, дают возможность говорить о реальности российско-американского сотрудничества в сфере безопасности».

Директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин отмечает парадоксальность ситуации, в которой отношения Москвы и Вашингтона, серьезно ухудшившись за последнее время, в то же время оставили двум странам возможность сотрудничать по конкретным вопросам: «Это соединение двух вещей – ухудшения отношений и сотрудничества – которые раньше чередовались, на мой взгляд, описывает новое качество российско-американских отношений. Это то, что американцы называют «to walk and chew gum at the same time» (делать разные вещи одновременно)». «Есть множество раздражающих моментов: Россия, очевидно, в случае со Сноуденом встала на защиту своего суверенитета, идет борьба вокруг разных «списков Магнитского», вокруг ситуации с правозащитниками, медиа – и при этом очень удачное сотрудничество по Сирии, продвижение по Ирану. И все это происходит в одно и то же время», – констатирует Дмитрий Тренин.

В то же время, по мнению директора Московского центра Карнеги, времена, когда Россия и США могли считаться партнерами в ценностных вопросах, были крайне недолгими: «По крайней мере, после октября 1993 года в Вашингтоне, видимо, было принято решение, что на какие-то вещи надо закрывать глаза, и их закрывали в 1993-м, потом – в 1994-м, потом – в 1996-м...». В свою очередь, в России, как говорит Дмитрий Тренин, «антиамериканизм стал основой нового официального национализма». В этих условиях, несмотря на некоторые совместные усилия двух стран в вопросах международной безопасности, о настоящем сближении говорить сложно.

Мнение американского политолога

Джеффри Манкофф , заместитель директора программ Евразии и России в вашингтонском Центре стратегических и международных исследований (Jeffrey Mankoff, CSIS), считает, что апрельский двойной теракт во время Бостонского марафона вернул двустороннее контртеррористическое сотрудничество в повестку дня, однако расхождения в оценках различных угроз и недоверие между спецслужбами двух стран являются преградой для фактической реализации этой идеи.

«Основа для сотрудничества в этой сфере была заложена еще в первые годы администраций президента Джорджа Буша и Владимира Путина, после терактов 11 сентября, – констатирует доктор Манкофф. – Обе страны считают терроризм и экстремизм непреходящей угрозой – в отношении самих себя и союзников – и это плодотворная тема для совместной работы, особенно когда Москва и Вашингтон затрудняются сотрудничать в других сферах».

«Мы видим, – продолжает эксперт, – отчеты о беседах министров обороны, предложения помощи, но сложность заключается в технической реализации этой идеи сотрудничества. Для США, вплоть до бостонского двойного теракта, терроризм на Северном Кавказе считался локальной российской проблемой». «Информация, предоставленная российскими спецслужбами по поводу Тамерлана Царнаева, не была использована, потому что Тамерлан Царнаев не был человеком того типа, на которые американские спецслужбы автоматически реагируют. Другое дело, если бы он был из Саудовской Аравии, Пакистана или Йемена. В США ни в коем случае не считают методы борьбы сепаратистов на Северном Кавказе оправданными, но они разделяют террористов на группы с международными и локальными целями, а кавказских экстремистов в принципе они не считают прямой угрозой для США», – отмечает Джеффри Манкофф

По словам эксперта, изменение заявленных целей сепаратистов с независимости Чечни на построение исламского халифата может постепенно изменить позицию США – примерно так же, как меняется позиция Вашингтона в отношении сирийского конфликта: «Увеличение числа экстремистов в рядах сирийских оппозиционеров приблизило Вашингтон к позиции Москвы, которая давно считает, что если Башар Асад будет оттеснен (от власти), то нестабильность может только возрасти».

Джеффри Манкофф, как и его российские коллеги, добавляет, что проблемой является также недоверие между спецслужбами США и России: «Когда в их задачи входит следить друг за другом, понятно, что им не хочется делиться большими объемами информации. Для лидеров стран борьба с терроризмом может быть громко заявленным приоритетом, но надо учитывать то, что существуют и структурные препятствия для углубления реального сотрудничества».
  • 16x9 Image

    Данила Гальперович

    Репортер Русской Службы «Голоса Америки» в Москве. Сотрудничает с «Голосом Америки» с 2012 года. Долгое время работал корреспондентом и ведущим программ на Русской службе Би-Би-Си и «Радио Свобода». Специализация - международные отношения, политика и законодательство, права человека.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG