Линки доступности

Президент США: «Голос этой женщины заслуживает внимания. Разумеется, я не согласен со многим, что она говорит, и она явно не слушала, что говорил я»

Медея Бенджамин, основательница американской пацифистской организации «Код: розовый», может похвастаться внушительным списком политиков, речи которых ей удавалось прервать криками протеста – от Джорджа Буша-младшего и Дональда Рамсфелда до израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху. В четверг ветеран протестов добавила к списку президента США Барака Обаму, прервав несколько раз его речь в Национальном университете обороны, посвященную антитеррористической политике США.

Медея вступала в полемику с президентом несколько раз – когда он заговорил о применении дронов для ликвидации террористов и когда он повторил свое намерение закрыть тюрьму в Гуантанамо, где содержатся подозреваемые в террористической деятельности. В ответ на ее выкрики Обама несколько раз просил ее сесть на место и дать ему договорить.

«Почему бы вам не сесть – и я объясню конкретно, что я собираюсь делать? – предложил президент. – Спасибо, мадам».

Впрочем, Бенджамин не собиралась останавливаться на достигнутом, выкрикнув снова, что Обама как президент имеет полномочия освободить заключенных Гуантанамо «сегодня же».

«Вы же верховный главнокомандующий! – напомнила она. – Вы можете закрыть Гуантанамо сегодня и освободить 86 человек! Прошло уже 11 лет!» (86 из 166 оставшихся заключенных получили санкцию властей на их возвращение в страны исхода, но процесс задерживается из-за опасений конгрессменов, что они вернутся к террористической деятельности).

«Дайте мне закончить», – попросил Обама.

«Я люблю свою страну! Я люблю власть закона!» – не унималась Бенджамин.

В итоге Обаме пришлось на время отвлечься от телесуфлера с заготовленным текстом речи и вступить в незапланированный диалог.

«Как вы могли ожидать, я отхожу от сценария, – сказал он. – Голос этой женщины заслуживает внимания. Разумеется, я не согласен со многим, что она говорит, и она явно не слушала то, что говорил я. Но речь идет о сложных темах, и предположение, что можно их обойти – ошибочно».

В интервью Русской службе «Голоса Америки» Медея Бенджамин рассказала, что думала, что ее арестуют – ее вывели из зала, и в течение получаса агенты ФБР задавали ей различные вопросы.

«Но потом меня отпустили – думаю, это было бы конфузом для президента – арестовать человека за то, что он высказывал свое мнение в стране, которая так ценит свободу слова, – сказала она. – И я благодарна за то, что меня отпустили – в других странах я бы уже сидела за решеткой. Это хорошо, что у меня была возможность говорить напрямую с президентом – но то, что мы хотим видеть – это конкретные действия. Не обещания закрыть тюрьму – а реальные освобождения заключенных Гуантанамо. Президент сказал, что приоритетом его администрации является задержание подозреваемых в террористической деятельности – я хочу видеть тому свидетельство, потому что за последние четыре года мы видели явное предпочтение ликвидациям с воздуха – без суда и следствия».

«Использование дронов в Афганистане законно, – продолжила Бенджамин, – но в других странах, включая Пакистан, в нарушение суверенитета – это нелегально. И я не хочу, чтобы моя страна размывала эти границы, потому что в итоге это может быть направлено против нас. В Пакистане атак дронов стало меньше, зато в Йемене – больше».

Сторонники применения дронов утверждают, что эта тактика сопряжена с меньшим количеством жертв, нежели альтернативные варианты.

Медея Бенджамин, опубликовавшая в 2012 году книгу «Война дронов: убийство на дистанционном управлении», считает это мнение ошибочным.

«Дроны крайне неточны. Когда целью был бин Ладен, они не стали атаковать комплекс, где он скрывался, с помощью дронов, но послали туда "морских котиков". Известно, что они убивают и невинных людей – США признают это и платят компенсации семьям пострадавших. Нельзя говорить, что альтернатив нет. Переговоры – это реально нравственная и эффективная альтернатива», – резюмировала Бенджамин.

Члены организации «Код: розовый» собираются продолжить протесты до окончательного закрытия тюрьмы в Гуантанамо – призывая присоединиться к голодовке в знак солидарности с голодовкой заключенных новых активистов. Группа также планирует добраться до ворот тюрьмы на Кубе, протестовать и там – и нанести визит в Йемен для совместного протеста с семьями заключенных в Гуантанамо и погибших в атаках дронов.

Бенджамин и ее соратниц в розовом зачастую обвиняют в том, что они выступают на стороне «плохих парней».



«Я ни в коем случае не оправдываю экстремистов никакого рода, и мы против любого вида насилия, – говорит она. – Я лишь хочу, чтобы моя страна служила моделью демократии, которая не держит людей в тюрьме без суда и не казнит тех, кто не был осужден в результате судебного процесса».

Бенджамин основала организацию в Сан-Франциско во время войны во Вьетнаме. Позднее она перенесла центр деятельности в Вашингтон. Активистки (иногда к ним примыкают и мужчины) в розовом протестовали на заседаниях Конгресса, посвященных экологическим катастрофам – утечке нефти в Мексиканском заливе; напротив здания, где проходили конференции произраильского лобби – против строительства еврейских поселений на палестинских территориях; против дискриминации геев в армии, против войн в Ираке и Афганистане, а сейчас – против Гуантанамо и дронов. Активистки посещали также Афганистан, Пакистан, Йемен и сектор Газа – и не везде, надо заметить, их принимали с распростертыми объятиями.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG