Линки доступности

«Русский музей» в пригороде Бостона


Коля и Катя в своем сказочном доме (Photo by L. Kostrichkin)

Коля и Катя в своем сказочном доме (Photo by L. Kostrichkin)

Бывшие москвичи Коля и Катя превратили старый масонский храм в обитель изящных искусств

Под Новый год под расписными сводами этого внушительного здания состоится концерт классической музыки. Музей Современного Ренессанса в Сомервилле (Массачусетс) отмечает в декабре свое десятилетие. В 2002 году чета художников Екатерина Сорокина и Николай Шаплыко, которых все называют Катя и Коля, приобрели в этом оживленном пригороде Бостона, на границе с куда более известным Кембриджем, старый масонский храм. Своими руками и своим воображением они превратили его в необыкновенный музей.

Москвич Николай Шаплыко – архитектор, художник и дизайнер, приехал в 1992 году с выставкой в штат Массачусетс. Его работы были по достоинству оценены, и Николай получил статус постоянного жителя – как художник «с выдающимися способностями». Приехала жена Катя, тоже москвичка, по образованию инженер-строитель, по призванию художник. Познакомились они в туристическом клубе, вместе ходили на байдарках и катамаранах по рекам Сибири, Кавказа, Кольского полуострова.

Бог наградил их сметкой и склонностью к разумному риску. Оглядевшись по сторонам, они быстро сообразили, как можно в условиях капиталистического окружения создать финансовое благополучие на перспективу.

В Америку они приехали с 30 долларами в кармане. Заработав первые 2 тысячи долларов, Коля и Катя сумели одолжить еще несколько тысяч. Не имея кредитной истории, заставили банк поверить в их блестящее будущее, получили ипотечную ссуду и купили трехэтажный дом. Два этажа сдали жильцам, сами жили на первом (тогда, в 1997-м, я с ними и познакомился). Купили еще один дом, потом еще один, потом квартиру. Вошли во вкус. Каждый год покупали по дому. Заработанные деньги вкладывали в недвижимость. Стали заправскими девелоперами. Покупали жилье с проблемами, с недоделками, ремонтировали, подновляли, а затем продавали или сдавали в наем. Так накопили достаточную сумму, чтобы перейти к ключевому этапу реализации «американской мечты».

Покупка у масонов их резиденции стала кульминацией коммерческой эпопеи в сфере недвижимости. Шансов выиграть негласный конкурс было совсем немного. Когда масоны выставили на продажу храм в Соммервилле, предложений оказалось несколько, и практически все давали больше, чем русская пара. Кто-то собирался открыть школу каратэ, кто-то использовать под офис, но масонская ложа, хозяева здания, предпочла концепт русской пары, замыслившей создать здесь храм искусств, который впоследствии был назван «Museum of Modern Renaissance». И пусть давали они меньше денег, чем другие претенденты, магистр тайного ордена указал на них – получите ключи, ребята. Для истории: храм куплен 19 декабря 2002 года, то есть, как любит напоминать Катя, обожающая мистические совпадения, в День св. Николая.

Капелла и калейдоскоп

Первый год владения выдался, по словам Николая, кошмарным. Храму лет сто. Пришлось отдирать деревянные панели, которыми были обшиты стены, размуровывать окна, забитые наглухо, разбирать низкий потолок, открыв снова высокие своды с витражами. Из одного главного зала вывезли 20 тонн мусора. А сколько рухляди пришлось вытаскивать на помойку!

В вестибюле, который мы миновали, гранитный пол, венецианские зеркала, ажурные металлические перила, а стены расписаны. Площадь дома – 1000 кв. метров. Плюс добавленная Колей и Катей пристройка со стороны алтарной части, это еще 140 кв. метров. Там разместились библиотека на первом этаже и зимний сад с мастерской на втором.

Спускаемся вниз, на цокольный этаж. Таких же размеров, как и центральный зал, только потолки ниже. Это бывшая трапезная, хотя почему бывшая? Здесь кухня и столовая нынешних владельцев, здесь принимают гостей.
Все покрыто красочными росписями, везде множество затейливых украшений, экзотические восточные скульптуры.

Фасад обманчив, снаружи кажется, что дом небольшой. На самом деле, изрядная махина. Это понимаешь, когда входишь в главный вестибюль, поднимаешься по лестнице и попадаешь в парадный зал. Сами Катя и Коля шутят, сравнивая его с Сикстинской капеллой и Грановитой палатой. 57 огромных работ маслом супругов, выполненных на холстах, размещены по всему пространству потолка и стен до самого пола. Естественный солнечный свет, проходя через старинные витражи, играет на ярких композициях на тему древних мифов и легенд разных народов.

Что-то угадывается сразу, например, Микула Селянинович с плугом, архангелы Михаил и Гавриил, или кусочек «Сказки о царе Салтане», это когда, помните, «пушки с пристани палят, кораблю пристать велят». А что-то требовало комментариев, которые охотно выдавали наперебой Коля и Катя. Люди они начитанные и насмотренные, любят Рублева, Васнецова, Врубеля, Билибина, Климта, почитают историю и науку, но все знания и представления у них уложены в свою космогоническую систему.

Словно калейдоскоп, эта система и ее воплощение в виде храмовой экспозиции вобрали в себя многое: тут сверкнет Рерих, здесь обозначится фэн шуй, там прочитывается протославянский миф. Этих дохристианских, индоевропейских мифов, пожалуй, больше всего в этом буйном живописном водовороте – и Лель, и Лада, и сказочные птицы Гамаюн, Алконост, Финист. Трудно в это поверить, но Коля с Катей не делали эскизов, не расчерчивали планов. Все делалось сразу и набело.

«Нам интересно все – и Ветхий завет, и индуизм, и Тибет. Нам интересно, как наука стыкуется с религией и куда ведет Дорога Лотоса», – так формулирует кредо Николай.

Где живут музы

«Каждый раз натягивали очередной подрамник, грунтовали его и задумывались: что мы сегодня будем рисовать? – вспоминает Николай. – Все шло спонтанно, по наитию. Когда вы приходите в обычный музей, то видите на стенах картины. Они как бабочки, приколотые к стенке. Все как будто мертвое. По-древнегречески музей – дом, где живут музы. Подчеркну – живут, то есть они живые. У нас тоже кипит жизнь: проходят концерты, театральные представления, литературные вечера, просмотры фильмов. Люди встречаются, смеются, пьют вино, обсуждают, танцуют, играет музыка. Мы создавали наш музей как единое целое. Человек открывает двери и попадает в совершенно другой мир, как Алиса в Страну Чудес. Наш гость окружен образами, которые излучают положительную энергию».

Как-то Николая спросили, в каком стиле он работает. Художник в шутку ответил – мистический реализм. А потом задумался: «Да, то, что мы делаем, можно так назвать».

И свою совместную книгу Катя и Коля написали в стиле «мистического реализма». Называется она «Белая луна, летящая на птице снов» и представляет собой собрание «ночных путевых записок», как отмечается ими во введении.

А писать ее авторам помогал... их мудрый кот Пелазкис Скульский.

Разделение обязанностей в творческом дуэте Николай характеризует так: «Я делаю композицию, Катя вводит цвет. Но это очень условно. На самом деле мы все чередуем, практически все делаем вместе. Ну, конечно, резать-пилить – мужская работа. Есть вещи, которые вдвоем невозможно сделать – скажем, вывозить строительный мусор или закреплять картины на потолке зала. Для этого мы нанимаем рабочих».

Катя и Коля много путешествуют по свету. Одни и со своими работами, которые выставлялись в десятках стран, включая Россию, Италию, Францию, Индию. Их картины хранятся в Третьяковской галерее, музеях Ватикана, украшают стены посольства России в Вашингтоне. Недавно побывали в Тибете, где в столице Непала Катманду прошла их выставка. В январе едут в Москву, где в Музее Рериха открывается их персональная выставка «Солнечный ветер».

Как американцы реагируют, попадая внутрь дома?

«В-а-а-у!» – самая распространенная реакция, – говорит, улыбаясь, Николай. – Забавно, но некоторые из них считают, что большинство русских именно так и живут».

Катя и Коля еще не поставили точку в своем генеральном проекте: дом еще не завершен. Половина фасада декорирована, предстоит доделать, украсить вторую половину. Доделают, сомнения нет.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG