Линки доступности

Российскую сторону в «Поединке» представляет Федор Лукьянов – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», член президиума Совета по внешней и оборонной политике, американскую сторону – Дональд Дженсен, аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса.

Взгляд из Москвы:
Ближний Восток: перестройка каркаса



Взгляд из Вашингтона:
США и Россия вновь втянуты в израильско-палестинский спор



США и Россия вновь втянуты в израильско-палестинский спор

Прекращение огня между израильскими силами и боевиками ХАМАС, управляющие сектором ГАЗА, вступило в силу в среду вечером, 21 ноября, после восьми дней обстрелов и сложных переговоров в Каире, проходивших при поддержке Соединенных Штатов и Египта.
В Египте госсекретарь США Хиллари Клинтон выразила надежду, что это соглашение приведет к более долгосрочному миру. В Иерусалиме премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху поблагодарил Клинтон и президента Обаму за помощь, подчеркнув, что он сделает все необходимое, чтобы защитить свою страну. Халед Машаль, лидер ХАМАС, похвалил Египет за конструктивную роль и заявил, что Израиль «провалил все свои [военные] задачи».
На несколько дней это кровопролитие вытеснило из газетных заголовков гражданскую войну в Сирии и растущие международные опасения в связи с иранской ядерной программой. Первоначальный анализ итогов конфликта позволяет всем участникам заявлять о том, что перемирие для них равно победе. Ни одна из сторон не сможет получить выгоду от дальнейшей эскалации. Нетаньяху подкрепил свой образ гаранта израильской безопасности, продемонстрировав твердость, и укрепил свои политические перспективы на предстоящих выборах. ХАМАС вышел из конфликта политически усиленным, подорвав авторитет палестинского лидера Махмуда Аббаса, чей ФАТХ контролирует Западный Берег (власти Израиля и Палестинской автономии заявляют, что ХАМАС пытается закрепиться в этом районе). После успеха на переговорах по прекращению огня, новый египетский президент Мухаммед Мурси упрочнил положение в качестве ключевого регионального игрока.
Соединенные Штаты обнаружили, что им сложно играть традиционную роль на Ближнем Востоке после того, как события «Арабской весны» привели к власти исламистские правительства, которые настороженно относятся к связям с США и более внимательны к мнению палестинцев. Все больше говорится о том, что основное внимание Вашингтон должен уделять Восточной Азии – это укрепляет опасения, что пренебрежение проблематикой израильско-палестинского конфликта само по себе является дестабилизирующим фактором (Роберт Кейган написал на этой неделе из Абу-Даби, что проблема заключается не в уменьшении глобального веса Америки, а в уменьшении ее интереса).
Успешное участие госсекретаря Хиллари Клинтон в переговорах о заключении перемирия, позволило президенту Обаме подготовить почву для улучшения отношений с Израилем, палестинцами и Египтом. Однако, растратив дипломатический капитал на неудачную попытку возобновления мирных переговоров за свои первые два года у власти, президент, скорее, использует полученный импульс, чтобы попытаться достичь новых целей – возможно, пошагового налаживания взаимодействия с такими региональными державами, как Турция.
Однако, как справедливо отмечает газета The New York Times, во время второго президентского срока Обамы высока вероятность возникновения постоянной напряженности между стратегическим стремлением Вашингтона сместить центр тяжести своей политики в сторону Азии и совокупностью старых проблем, в том числе и на Ближнем Востоке.
Россия использовала кризис в Секторе Газа, чтобы попытаться укрепить свои позиции в регионе (ей особенно приятно сделать это за счет Соединенных Штатов). Москва также надеется компенсировать часть ущерба, который она понесла на международном уровне из-за своей непреклонной поддержки режима Башара Асада в Сирии.
Ранее на этой неделе госсекретарь Хиллари Клинтон и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров обсудили необходимость встречи «Ближневосточного квартета» (США, Россия, Евросоюз и ООН) на конференции АСЕАН в Камбодже – однако этот саммит так и не состоялся. В последние несколько дней Москва обвинила Соединенные Штаты в блокировании попытки Совета безопасности ООН осудить военные действия в Газе, в то время как Вашингтон заявил, что не заинтересован в том, чтобы Совбез ООН принимал резолюции, которые бы препятствовали достижению мирной договоренности в Каире.
Пока Россия остается на обочине израильско-палестинского спора, в то время как международное внимание вновь переключается на кризис в Сирии, где Москва играет более центральную роль.
Все стороны заинтересованы в том, чтобы новое соглашение о прекращении огня оставалось в силе. Вследствие нестабильности статуса-кво между Израилем и палестинцами в идеале на следующем этапе переговоров следует сконцентрировать усилия на окончании враждебных действий. Однако признаков компромисса между Израилем и палестинцами не видно, несмотря на то, что само палестинское сообщество сейчас расколото на два лагеря – ФАТХ и ХАМАС.
Группировка «Исламский Джихад» объявила в четверг, что договоренность о прекращении огня между Израилем и ХАМАСом, не означает окончания военных действий.

Ближний Восток: перестройка каркаса

ХАМАС становится легитимным и всеми признанным игроком в ближневосточной политике. Египет выдвигается на ведущие политические позиции в регионе с самостоятельным курсом, совершенно не похожим на тот, что проводил Каир при Хосни Мубараке. Израиль находится в окружении, наиболее враждебном со второй половины 1970-х годов. Иорданию лихорадит. Монархии Персидского залива от большой Саудовской Аравии до крошечного Катара плетут сложные интриги, пытаясь одновременно укрепить позиции дружественных себе (но не одних и тех же) сил в «революционных» странах и противостоять шиитскому подъему по всему Ближнему Востоку. Таков предварительный итог очередного обострения палестино-израильского конфликта.

Ситуация безнадежно запутывается. О простоте и ясности ХХ века, когда было понятно, где в регионе пролегает линия фронта, сегодня можно только мечтать. Маргиналов, наподобие радикальных исламистов, тогда дружно подавляли, а системные игроки договаривались – формально или неформально – время от времени проверяя друг друга на прочность в войнах. Сегодня совершенно невозможно понять: кто на чьей стороне и как долго останется.

Соединенные Штаты с начала 2011 года судорожно пытаются выстроить отношения с новыми силами, приходящими к власти на волне «Арабской весны». Никакой системы не просматривается, максимум – реагирование на зигзаги локальной политики. Итог парадоксальный – Вашингтон то и дело оказывается на стороне тех, с кем одновременно ведет непримиримую войну (радикальный ислам), и новые союзники, пользуясь желанием Америки сохранять свои позиции, охотно пользуются ее поддержкой, не переставая ненавидеть США, Запад и, естественно, Израиль. Для Вашингтона при этом защита интересов еврейского государства остается незыблемым приоритетом, что делает ситуацию совершенно абсурдной.

Европейский союз сосредоточен на Сирии – как раз на днях было принято решение признать новоиспеченную Национальную коалицию оппозиционеров законным представителем сирийского народа, при этом сама коалиция снова, как и предшествовавший ей Сирийский национальный совет, представляет отнюдь не всех противников официального Дамаска. С Газой Европа вовсе не знает что делать, поскольку поддержка Израиля отчуждает арабские страны, а Европейский Союз ХАМАС не признает, хотя это движение в свое время и выиграло демократические выборы. Где-то на заднем плане маячат официальные палестинские власти, расположенные на Западном берегу, но на них внимания не обращают, поскольку Газу они все равно давно не контролируют.

Про такие институты, как «Ближневосточный квартет» как-то даже смешно вспоминать – динамику событий в этой части мира определяют совсем другие силы. Сочетание букв «Тони Блэр», а именно он, если кто забыл, является полномочным представителем «квартета», не звучало ни разу с момента начала нынешнего кризиса.

А что же Россия? По сравнению с остальными игроками Москва находится в довольно выгодном положении – ей не обязательно вмешиваться. То есть дипломатические инициативы и резолюции Совбезу ООН предлагать никто не запретит, но примут их или нет – Россия от этого ничего не потеряет. Само развитие событий только подтверждает мантру, которую Москва повторяет снова и снова в ходе всей «Арабской весны»: не надо встревать, все слишком сложно, чтобы внешние силы могли придумать решение и навязать его, от активного вовлечения извне ситуация становится только запутанней и хуже.

Впрочем, в отличие от Москвы, ни Вашингтон, ни европейские столицы дистанцироваться от происходящего не могут. Для Америки это вопрос глобального престижа, для Европы – стабильности в непосредственной близости от собственных границ.

У ближневосточной головоломки нет разгадки в рамках нынешних походов и в обозримой перспективе. В условиях, когда статус-кво больше не существует, и нет шансов на скорое установление баланса интересов, нужно рассматривать любые возможности, вплоть до кардинального разворота в отношениях США и Ирана, Израиля и Ирана.

Возможно – пересмотра взгляда на палестинское государство (все равно оно не будет создано в том виде, о котором всегда говорили), привлечение сторонних игроков для посреднической деятельности (Индия, Китай). Бессмысленно делать вид, что каркас Ближнего Востока, каким он существовал до недавнего времени, можно подлатать и восстановить.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG