Линки доступности

Новый фильм иракских документалистов – о трагедии детей, обездоленных войной

7-летний Саиф помнит имя своей убитой матери, Меджуда, и больше ничего. Мальчик постарше, Мохамед, испытывает большие трудности в учебе. Его не покидает тревога: что с ним будет завтра? Совсем юный Саллах боится, что никогда не сможет пойти в школу. 32 мальчика, навидавшиеся каждодневного насилия в учреждениях государственного попечения, нашли приют в двух комнатках неофициального детского интерната в Садр-сити, одном из самых тревожных районов Багдада. Все они, сироты, потеряли родителей в годы войны. Иракские кинорежиссеры, братья Атия и Мохамед Аль-Дараджи, посвятили им свой новый документальный фильм «В объятиях моей мамы» (In My Mother’s Arms). Он демонстрируется в эти дни в Нью-Йорке. А ранее фильм показывался на многих международных кинофестивалях, включая Сан-Франциско, Севилью, Амстердам, Гетеборг, Сан-Себастьян, Торонто и Абу-Даби.

Оба они, Атия и Мохамед Аль-Дараджи, родились в Багдаде, Атия – в 1964 году, а Мохамед – в 1978 году. Братья вместе делают фильмы, как игровые, так и документальные, выступая как продюсеры и режиссеры. С Мохамедом Аль-Дараджи, находящимся в Лондоне, по телефону побеседовал корреспондент Русской службы «Голоса Америки» Олег Сулькин.

Олег Сулькин: Могу представить, как тяжело было снимать такой фильм – о мытарствах детей.

Мохамед Аль-Дараджи: Все те месяцы, что мы с братом работали над этим проектом, прошли под знаком огромной беды. Общаясь с этими мальчишками, погружаясь в их маленькие трагедии, очень похожие и очень разные, мы постепенно становились их соратниками и друзьями. Я возвращался домой после съемок и не мог не думать об этих ребятах. Не мог не сравнивать их безрадостное детство со своим. Мне повезло, у меня были папа и мама, был и есть старший брат. Эти же мальчики лишены главного – родительской любви и заботы. Мы поэтому поставили в финал фильма эпизод, в котором питомцы неофициального детского дома ставят любительский спектакль о силе материнской любви, которой они лишены.

О.С.: Как вы нашли этот необычный детский дом?

М.А.-Д.: Нам, как и многим другим, позвонили оттуда с мольбой – помочь деньгами. Хусам, замечательный и бескорыстный энтузиаст, организовал этот приют и работает не покладая рук, чтобы обеспечить мальчишек-сирот самым необходимым. Но владелец дома, которому надоели задержки выплаты квартплаты, обязал Хусама в течение двух недель освободить помещение.

О.С.: Почему ему не помогают официальные службы социальной помощи? Разве в Ираке нет государственных детских домов?

М.А.-Д.: За последние 40 лет Ирак пережил три войны и две оккупации. Страна изнурена кровопролитием, актами террора и насилия. Начиная с 2003 года, беспризорники, промышляющие попрошайничеством и воровством на улицах Багдада и других иракских городов, стали неотъемлемой частью городского образа жизни. По неофициальным данным, сегодня в Ираке около миллиона бездомных детей. У властей нет достаточных средств, чтобы дать им кров и пропитание. В стране всего два десятка интернатов для сирот – это катастрофически мало. Но и те скромные средства, которые выделяются на эту сферу, цинично разворовываются – коррупция в стране достигла огромного масштаба.

О.С.: Как вы работаете с братом? У вас есть четкое распределение обязанностей?

М.А.-Д.: Атия обычно берет на себя функции продюсера. Он продюсировал все четыре моих фильма, включая последний. В Ираке невозможно найти деньги на постановку, поэтому крайне важно, что мы находим средства в Европе. У нас с братом большая разница в возрасте. В начале нашей кинокарьеры он меня очень многому научил. Он получил образование в Ираке, а я уехал учиться в Нидерланды и Великобританию. Я являюсь стипендиатом института Санденс в США. Так что сегодня мы разговариваем на равных.

О.С.: Так получается, что вы не только запечатлели жизнь детского дома на пленке, но и помогаете ему выживать...

М.А.-Д.: В данном случае кино не только отразило реальность, но и вошло в нее. Мы показывали фильм во многих странах. К нам подходили зрители, предлагали конкретную финансовую помощь детскому дому Хусама. Разве этично было отказываться?

О.С.: Его приют по-прежнему существует?

М.А.-Д.: Приют Хусама переехал в другой район Багдада, более спокойный и благополучный. Сейчас здесь живут 34 мальчика. Часть из тех, кого мы показали в фильме, уже вступили во взрослую жизнь, учатся и работают. Хусам ввел несколько новых кружков, где ребят учат трудовым навыкам, основам менеджемента, рисованию, пению. Хусам собирается баллотироваться на выборах в местные органы городского управления.

О.С.: Чего вы ждете от показов фильма в Америке?

М.А.-Д.: Моральной солидарности. Понимания. Сострадания. Желания помочь. Ведь эти дети лишились родителей в большинстве случаев из-за пуль и снарядов, выпущенных из американского оружия.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG